Уроки и выводы — Майдана и жизни

Ничего еще не закончилось, еще всё может повернуться самым разным образом, но время остановиться и подытожить прошедшие три месяца у нас есть. И я хочу это сделать, рассказав сейчас об уроках и выводах.

Мне кажется, что самый главный урок, который получил весь мир и уж точно — современные и живущие рядом со мной люди, — это урок действенности упорного идеализма. На протяжении многих последних лет мы все привыкли к тому, что есть вообще «души прекрасные порывы», мечты о справедливости, честности и так далее, а есть реальная жизнь. В этой реальной жизни надо договариваться, надо идти на компромиссы, «решать вопросы», и, если ты стоишь упорно на своей точке зрения, то ты идеалист, мечтатель, чудак и жизнь тебя просто не макнула еще. Когда я написал тот самый текст о бойкоте, мне казалось, что я очень мягко высказался, но реакция знакомых и не очень знакомых мне людей варьировалась от восхищения моей смелостью до плохо скрываемого скепсиса, типа, ну да, завтра ему еще объяснят, что с властью ссориться нельзя. Но я подумал тогда — а какого хрена? Свобода — это парафраз ответственности, если ты имеешь свое мнение и выражаешь его через действие, ты должен нести прилагающуюся ответственность.

Майдан и всё, что с ним происходило — это история того, как люди приняли решение, руководствуясь идеалами, понесли свою, иногда очень трагическую, ответственность за свое решение, и добились осуществления своего решения. Это совершенно прекрасно связывает наш идеализм с нашей реальностью. Победа добра над злом бывает не только в сказках — просто в сказках редко описывают весь процесс, если, конечно, сказка не называется «Властелин колец».

И дальше будет сложнее — но мы теперь знаем, что идеализм работает.

Кстати, отвлекусь — вы помните понятие Reality Distortion Field? Утверждали, что Стив Джобс генерировал такое поле — он приходил, рассказывал про некое идеальное решение и всем вокруг начинало казаться, что оно реально. Так появился iPod, iMac, iPhone и многие другие продукты Apple. Это тот же принцип — если ты знаешь, как должен выглядеть идеал и упорно его достигаешь — ты его достигаешь.

Второй урок, который получил лично я, хоть и знаю, что я не один его извлек — это проверка отношений. На протяжении трех месяцев меня спрашивали, мне советовали, комментировали, отзывались, иронизировали, не реагировали никак — громадное количество людей, которых я знал, считал друзьями, хорошими знакомыми или просто знакомыми. Плотность возникновения различных ситуаций в это время была гораздо выше обычного, острота реакций — соответственно тоже. Это дало прекрасную возможность разобраться во многих отношениях. Точнее — это дало прекрасную возможность увидеть реакцию людей и понять, что делать с отношениями с этими людьми. Например, многие мои друзья в России спрашивали «Ну как вы там?» и было понятно, что их прежде всего волнует, живы ли мы, все ли с нами в порядке и далее — что они уважают мое или наше отношение к ситуации. А часто я слышал «Ну, что вы там, стоите?» и дальше становилось ясно, что у человека есть свое мнение и ему важнее утвердить это мнение. Было несколько ожидаемых своеобразных «кристаллизаций» таких впечатлений — ну, например, вряд ли можно было ожидать, что Игорь Ашманов вдруг проявит терпимость к мнению народа соседней страны. Было несколько неожиданных эффектов — как приятных, так и не очень. И это приводит к следующему и очень важному уроку.

К уроку необходимости искренности. Всё это взаимосвязано — идеализм, проверка отношений, дальнейшая искренность в этих отношениях — определяется одинаково и вытекает одно из другого.

Сделаю небольшое отступление. Давно, еще в отрочестве, мне попалась книга Викентия Вересаева — мемуары, отрывки черновиков, наброски. Среди всего прочего мне запомнилась фраза «московские милые человеки» и то описание, которое Вересаев сделал для нее. Он долгое время общался в питерских кругах, а потом переехал в Москву и описывал свое впечатление от московского стиля общения:

Самое трудное в ведении дел издательства была необходимость непрерывной борьбы с той обывательщиной, которую все время старалось проводить общество «Среда» с возглавлявшими ее братьями Буниными. Мне, кажется, уже приходилось писать о московских «милых человеках», очень друг к другу терпимых, целующихся при встречах, очень быстро переходящих друг к другу на ты. Помню, как коробило это беллетриста д-ра С. Я. Елпатьевского:

— Сидим с ним за бутылкой вина, вдруг он хлопнет по плечу: «Эх, Сережка, выпьем, брат, на ты!». Мне шестьдесят лет, ему и того больше, какой я ему Сережка, какой он мне Васька?

Однажды братья Бунины предложили в члены нашего товарищества С. С. Голоушева. Это был типический московский «милый человек», доктор по женским болезням, писавший очень хорошие критические статьи по вопросам живописи и театра под псевдонимом Сергей Глаголь. Когда-то в молодости он был участником процесса 193, но с тех пор давно угомонился, служил полицейским врачом Хамовнической части и был членом партии даже не кадетов, а октябристов. Я сдержанно возразил, что такой политически безразличный член нежелателен для нашего товарищества. Но особенно на этом не настаивал, вполне понимая, что для «Среды» как раз такие люди и желательны. Поэтому я выбрал другой путь. Подготовил более молодых членов нашего коллектива и на общем собрании, где происходили выборы новых членов, мы провалили Голоушева. Они все так не сомневались в его избрании, что даже не мобилизовали своих приверженцев, такой ведь милый человек! Когда был объявлен результат голосования. Ив. Бунин совершенно ошалел, ударил кулаком по столу и заявил, что остается только одно — уходите из гнезда этих непрерывных интриг. Я доказывал, что для нашего полит<ического> лица совершенно неприемлем человек, служащий полицейским врачом. На это Серафимович враждебно возражал, что Голоушев, когда от него потребовали присутствие как врача при казни революционеров, совершавшейся как раз в Хамовнической части, отказался от службы. Я на это возражал; если бы он и в таком случае остался служить, то ему просто нельзя было бы подавать руки, но то, что он и без этого целый ряд лет прослужил полицейским врачом, достаточно его характеризует с политической и общественной стороны, хотя я не отрицаю, что человек он милый.

Все очень много возмущались. Но как раз в это время произошел такой случай. Из Петербурга приехала В. Н. Фигнер. Она давала в наши сборники отрывки из своих воспоминаний, и ей захотелось их прочесть специально московским беллетристам. Пригласила она на чтение братьев Буниных, Телешова, Брюсова, Ал. Толстого, Ив. Шмелева, Бор. Зайцева, меня и др.

Я сидел с Верой Николаевной в литературном кружке и разговаривал с ней. Подходит Ю. А. Бунин, кругленький, сияющий, как всегда, благодушием и расположенностью ко всем, и говорит ей:

— Вера Николаевна, вы ничего не имели бы против, если бы на ваше чтение приехал известный художественный критик C. С. Голоушев.

Но в Вере Николаевне, — в этом великолепном экземпляре сокола в человеческом образе, — меньше всего было чего-нибудь от московского «милого человека». Она не стала растерянно бегать глазами, не стала говорить, что для него, к сожалению, не найдется места и т. п. Она подняла голову и решительно, раздельно ответила:

— Это тот самый Голоушев, который участвовал в процессе 193 и потом стал полицейским врачом? Нет, уж избавьте.

Мы часто очень дорожим отношениями. Часто они длятся долго — со школы, с института, многие годы, часто нелегкие, эмоциональные, теплые. Потом вдруг начинаешь встречать знаки, говорящие о том, что люди мы разные и на вещи смотрим по-разному. Сначала себя успокаиваешь тем, что люди действительно разные. Потом вспоминаешь, сколько всего теплого и хорошего было в отношениях.

А вот в таких ситуациях, как сейчас, быстро, намного быстрее, чем обычно, понимаешь, что всё теплое и хорошее — в прошлом. А сейчас человеку важнее утвердить свое мнение, вселить свой цинизм или разочарованность, настоять на своей правоте, а не признать твое право на собственное мнение, право на жить своей жизнью и ошибаться самостоятельно. И гораздо легче принять резкое, но правильное решение — зачем надо мириться с людьми, общаться с которыми стало неприятно? Жизнь и так коротка, чтобы ее расходовать на излишнюю толерантность. Это тем более важно, когда такая толерантность может выглядеть как молчаливое одобрение. Это критически важно, когда проявляемая терпимость фактически нивелирует ответственность другого человека за его собственные решения, которые вы считаете несовместимыми со своими идеалами. Поэтому список людей, с которыми я не хочу больше общаться, сильно увеличился за последние три месяца, а кое-кому предстоит столкнуться не с уклончивым отказом, а с явным публичным осуждением.

Подытожу текст в самом простом виде — верьте в свои идеалы, стойте на своем до конца, делайте выводы из отношениях людей к вашей позиции и не бойтесь принимать решения по отношениям с людьми.

Subscribe
Сообщать
guest
36 комментариев
старые выше
новые выше популярные
Inline Feedbacks
View all comments
Roman Vorovitsky

Грей, всё произошло гораздо хуже чем я предполагал. Моя родственница, глава киевского офиса серьёзного европейского банка улетела на этой неделе из Киева, в Люксембург, Киевский офис закрыли.
ВВП Украины в этом году рухнет, Крым и без того враждебно настроенный к центру, приближается к сценарию Косово.
Мне реально непонятна радость — по поводу разрушения экономики родной страны и наступления новой грызни по поводу деления власти между победителями. Если Юля придёт к власти — раздаст плюшки своим сторонникам и снова: коррупция и кумовство.

Roman Vorovitsky

Янукович и его команда — мерзость ещё та, довели нормальную страну до кровавого переворота, надеюсь с новым правительством Украине повезёт.

logicmax

Вот живете вы значит, а во дворе каждый день вас ловит гопник Витя, дает щелбан и забирает 100 рублей.

Проходит 4 года, не месте щелбанодавания вырастает шишка, а 100 рублей специально откладывается из денег на еду.

Гнать ли Витю? Ведь не будет стабильности, зачем все менять, ведь может придти гопник Вася и давать уже 2 щелбана, а может и не придти.

Стабильность хорошо — когда это стабильный рост или хотя бы стабильно хороший уровень. А был ли он? То-то же. В отличии от России у нас нет столько ресурсов, чтоб хватало и не небольшой рост и не украсть.

siskin

еще несколько дней назад Площадь Свободы в Харькове была огорожена забором и за митинг могли упечь за решетку. 19ого Паренек с плакатом «НЕ БОЙТЕСЬ» вышел один, к нему человек десять присоединились. Переньку штраф впаяли 1700 грн. Евромайда в Харькове собирал человек 200 ну максимум 500. в ночь с 20 на 21 уже на улицу вышли несколько тысяч. 22 уже десятки тысяч. Забор снесли.

pdidenko

Всё правильно делаете.

Александр
logicmax

А вы были на западе Украины? Хоть раз были? Я тут живу и объездил/обошел много мест. К примеру, Карпатское село, Ивано-Франковская облась, место, где до 50х годов шли бои, в каждом доме дед воевавший в УПА. Вдоль дороги стоит стелла погибшим солдатам советской армии, а через 5 метров стелла погибшим воинам УПА, а рядом черно-красный флаг. Оба памятника убраны, кто-то принес цветы. Могли ли они снести эти памятники? Да хоть когда угодно, власть там своя, никто бы ничего не сказал. Ан нет, все стоит, ухоженное. А теперь возьмем разваливающиеся памятники в Донецкой/Луганской областях, заросшие бурьяном. И кто кого помнит и чтит погибших? Один уничтоженный памятник (кем? точно ли ими? провокация?) не описывает регион.

pdidenko

Их земля — пусть делают всё что захотят. Я не чуствую никакого права им приказывать поступать так или иначе.

logicmax

Это да. Но, знаете, мы не меньше россиян чтим память погибших и ветеранов. Никто, никогда никаких монументов солдатам валить не будет. Остальное — провокации раздутые пропагандой.

pdidenko

Я думаю, что сейчас не время вспоминать причины почему где-то стоят те или иные памятники. Есть придурки, которые в любое время будут делать херню и с этим ничего не поделать. Сейчас надо думать о будущем, а не о прошлом. Потому что только так можно добиться какой-то приемлемой жизни завтра.

Тебе даже стыдно лицо, или скорее «рожу», показать. А гавкать ты привык. А ничего что западную Украину, после войны, Совесткие солдаты херачили. Не? То нормально? Насиловали женщин, били стариков. Какие же вы, Русские, слепые. Вас накормили машиной пропоаганды лживым патриотизмом, слепым, глупым. И вы верите. До слех до смерти верите! Тошнит от такого. Нет в вас объективности, нет возхможности посмотреть на ситуацию под другим углом. Только под одним углом, под русским!

pdidenko

Ага, мы такие. Никому тут от этого не хорошо.

Александр

Ну что вы такие, никто не сомневался.
А русские они другие, они от победы фашизма этот мир уберегли.
Неимоверной ценой.
Осквернивший памятник этому подвигу — мой враг.
Согласившийся с этим осквернением — мой враг.
pdidenko — мой враг.

pdidenko

Еще, еще!

IvanKorjavin

Не понимаю, почему все обязаны разделять ваше мнение.

Михаил Якименко

Видимо, этот человек познал истину 🙂

Ника

В какое из ее отверстий? 🙂

IvanKorjavin

зачем надо мириться с людьми, общаться с кото­рыми стало непри­ятно? Жизнь и так коротка, чтобы ее рас­хо­до­вать на излиш­нюю толе­рант­ность.

Tiktaalik9

Подумалось, что есть несколько проявлений похожего поведения

— молчаливый цинизм или эгоизм, который, по сути — проявление разделения труда.

— публичный цинизм — издевательство над «наивными»

— жертвы пропаганды

Третья группа возможна и многочисленна из-за смерти гуманитарных наук в СНГ и легитимизации мистики верховной властью РФ(см пропаганду гомосексуализма итп)

Например, теории предлагаемые Ашмановым и его партнерами по партии — обречены на успех. Просто за счет кажущейся логичности. Фон гуманитарных знаний, проявляющий нелогичность отсутствует. В книжных магазинах СНГ есть книги Старикова, и нет книг-опровержений. 99% исторических книг — мистика, мягко говоря. Активисты и честные журналисты почти не пишут текстов-историй и текстов-объяснений. Опровергать «смешную чушь» некому.

В таких условиях даже очень реалистичные новости воспринимаются обрывками информации, подвешенными в воздухе, и проигрывают на фоне последовательно выстроенной, относительно складной пропагандистской картины. Либо утрачивают значимость, если человек настроен критически, но опереться не на что (способ выяснения истины средним арифметическим у информационного потока).

Таким людям вместо осуждения, нужна та самая дефицитная информация, специально упакованная, разъясняющая с азов.

Банальное напоминание о причинах и следствиях — отрезвляет многих, кто говорит о том, как все плохо и неправильно.

У вас каждые четыре года людей призывают начинать верить в идеалы. Только с каждым разом всё кровавее.

В перерывах между «верованиями» мир веселят ваши депутаты.

Поэтому к вашим «серьёзным» чувствам никто всерьёз не относится. И виноваты в этом только вы сами.

Проблема украинцев в том, что страну им подарили. Они её не выстрадали, не завоевали или отвоевали, а получили в дар. Вы никогда не были самостоятельной территорией. Вы всегда были чей-то окраиной. У вас нет «навыков» быть страной. Зато глубоко сидят «навыки» быть чьей-то территорией. Вы сами это понимаете, отсюда и все ваши комплексы, и вечная зависть к России. Например, трудно себе представить что-то, хотя бы отдалённо напоминающее Майдан, в центре Израиля.

Вы всё время пытаетесь сделать у себя в стране «как у других». Потому что своего нет. Ориентиры все внешние. Один считает, что нужно вон как у тех, а другой, что вон как у этих. Это от того, что в разные времена вы были территориями разных государств, очень непохожих друг на друга.

Поэтому ваш текст, и ему подобные, впечатляют только вас. Они все для вашего личного использования. Вы пишите их друг для друга. Для остальных они кажутся если не глупостью, то какой-то наивностью, что ли.

Вы тут отношения прерываете и совершаете прочие демарши, искренне не понимая, почему вас и ваши революции не воспринимают всерьёз. Это как если бы житель Белоруссии начал бы убеждать вас в том, что Лукашенко — лучший правитель современности. Вы бы точно также посмеялись над этим гражданином, считая его если не глупым, то очень наивным. Хотя Лукашенко для своей страны сделал намного больше, чем все ваши президенты, вместе взятые.

В общем, Украина и события в ней — типичный пример искусственного образования на стыке двух систем. Раньше подобное образование было бы быстро завоёвано одной из систем. В наш толерантный век так «низзя». Поэтому вам оставляют статус страны. Только вы своим цирком упорно убеждаете представителей обеих систем, что в качестве отдельной страны доставляете слишком много хлопот «большим дядям». Поэтому вас, рано или поздно, включат в одну из систем или разделят между обеими.

В любом случае, как самостоятельная страна вы своё существование прекратите. Так и не поняв, почему.

Lupus

Савецкие бездарно продули с разгромным счетом, теперь им осталось кидаться грязью вслед и мрачно пророчествовать. Со стороны выглядит смешно и жалко.

pdidenko

+1

Алексей Востров

🙂

Coder_A

Цели майдана достигнуты. Рвутся связи между близкими когда-то людьми.

Kemosabe

Я на майдан не ходил. Со своими родственниками из России отношений не рвал. Но они теперь смотрят на меня волком. Цели путинской пропаганды достигнуты.

siskin

что бы было понятно для жителей РФ представьте что в крупных городах России люди вишли на демонстрации, а на их подавления бросили отряды Евсюков и Цапков в придачу

Alexander Semenychev

Тема терпимости весьма интересна, но стоит уточнить: иногда, особенно в возрасте 16-25 лет, люди бывают полуидеалистами. То есть не просто проявляют типичный подростковый максимализм (всё разрушить до основания, всё отнять и поделить), а просто поддерживают «приятную» им идею, которую им внушил какой-то местный гуру.

С такими людьми сложно говорить на опасные темы (тут в Испании это феминизм и толерантность, а также церковь и коррупция), но если по долгу пытаться им что-то обяснить, в особенности с неопровержимыми фактами и статистикой, то иногда они меняют своё мнение и дажер начинают думать, а не повторять лозунги.

Kemosabe

А как быть с ближайшими родственниками? Мои тетки, родные сестры моей матери, я у них в России практически прожил детство. Замечательные люди. Во время событий звонили в истерике в стиле — да что вы себе позволяете! При том что на майдан никто даже не ходил. Никто не спрашивал как мы. Зато были возмущения, что всю плитку на майдане испоганили, изуродовали типа Киев. Это все работа русской тв пропаганды. Не звонят и не пишут. И что теперь делать. Я в шоке. Путин конченая сволочь.

Roman Vorovitsky

Значить родственники дебилы. У меня родня в Закарпатье, Крыму и Киеве, как нормально общались так и продолжаем нормально общаться.

Kemosabe

Они в интернетах не сидят, сельская местность. Только телевизор. Вот и результат.

Guest

Правильно кто-то сказал, что 90-е в России кончились с приходом Путина, а на Украине 90-е не заканчивались никогда