Google ускоряет сайты

Google много усилий вкладывает в ускорение интернета — и DNS запускает, и плагином для Firefox Pagespeed пользуются многие и с ощутимой пользой. Вчера Google представил необычное — модуль к веб-серверу Apache, который позволяет реально ускорить выдачу страниц пользователям.

Судя по описанию возможностей, модуль предназначен для вебмастеров, которые так и не собрались воплотить рекомендации по оптимизации кода сайта, выданные им плагином pagespeed. Так, он умеет вытаскивать из кода страниц css-стили и джаваскрипты, хранить их в специальных файлах, а в исходную страницу вписывать только ссылки на эти файлы — так достигается возможность кэширования этих файлов в браузере пользователя. Конечно, это можно сделать руками :), но можно и не делать. Можно сделать наоборот — собрать несколько css-файлов в один и воткнуть его в код html-страницы, тогда браузеру не придется несколько раз ходить на сервер. Опять же, так лучше сделать, если css-файлы невелики, и это можно сделать самостоятельно :).

Очень рекомендую воспользоваться коллективной мудростью разработчиков Google и поставить такой модуль, если уж лень руками проделать всю оптимизацию. Жаль, что, скорее всего, ставить такой модуль в связку Apache+nginx, которую я использую на своих серверах, смысла не имеет. Да и оптимизировано у меня довольно много уже.

Следующая ОС для Macintosh

gassee.jpg

Презентация Apple двухнедельной давности сильно всколыхнула IT-специалистов и многие продолжают осмысливать то, что Apple хочет сделать в процессе дальнейшего развития MacOS (правда, многие предпочитают более интеллектуально облизываться на новые MacBook Air). В этой связи не могу не привести здесь полностью статью человека, немало сделавшего для предыдущих поколений MacOS и даже бывшего некоторое время исполнительным директором Apple. Жан-Луи Гассье, человек, несколько лет руководивший подразделением Macintosh, а после ухода из Apple создавший Be Inc., из которой вышла легендарная BeOS, вероятно, знает толк в разработке операционных систем.

Операционные системы в старости редко чувствуют себя хорошо. У некоторых из них гены лучше, чем у других, некоторым оказывают более квалифицированную помощь, но рано или поздно все они начинают страдать от раковой опухоли, заплаток к заплаткам и обновлений для обновлений. Я знаю это наверняка, ведь я работал на двух комбинатах, которые производили ОС как колбасу (Apple и Be), и был тесно связан с третьим (PalmSource). Я помню этот запах.

Основная причина рака, который поражает операционные системы — это обратная совместимость, необходимость обеспечивать работоспособность существующего программного обеспечения. Разработчики ОС застряли между вчерашним и завтрашним днем. Потребители хотят пользоваться всеми благами будущего, новыми функциями, современными аппаратным и программным обеспечением, но при этом не желают отказываться от своих инвестиций в устаревшие приложения.

Архитекторы ОС мечтают о том, чтобы разработать совершенно новый продукт, в основе которого лежали бы их собственные, заработанные тяжким трудом знания, а не необходимость расплачиваться за грехи отцов. Но рынок безжалостно разбивает их мечты — победа снова и снова остается за обратной совместимостью.

И вот на сцене появляется iPhone.

Операционная система iPhone, iOS, является производной от Macintosh OS X… но без поддержки приложений Macintosh. iOS, в которой была урезана функциональность, чтобы обеспечить работу на малой аппаратной платформе, исправлены некоторые моменты, связанные с безопасностью, и добавлена поддержка сенсорного интерфейса, стала операционной системой мечты, избавленной от уродливого прошлого. Десятки миллионов iPhone, сотни тысяч приложений и миллиарды загрузок — Apple как будто бы проснулась утром без похмелья.

Недавно у нас появился iPad, другое устройство, использующее iOS. (Не будем пока затрагивать новейший Apple TV). К сентябрю, то есть спустя всего шесть месяцев после официального представления iPad, было отгружено покупателям 8,5 миллионов этих устройств. Ожидается, что к концу года количество используемых iPad достигнет 14-15 миллионов.

Перефразируя скромную фразу, которую в Apple традиционно используют как PR-шаблон («Apple вдохнула жизнь в революцию персональных компьютеров 1970-х годов»), iPad вновь вдохнул жизнь в полумертвый класс планшетных компьютеров.

После более чем 30 лет неудачных попыток планшеты, наконец-то, обрели окончательную форму. Мы наблюдаем шквал сообщений о скором выпуске планшетов на базе Windows 7, WebOS и Android от таких компаний как Asus, HP, Samsung, Dell, Archos, и многих других. Удивительно, но нам еще предстоит услышать, как эксперты объявят 2011 год «Годом планшетного компьютера». Так и будет.

С другой стороны… на прошлой неделе Apple провела в своей штаб-квартире в Купертино мероприятие под названием «Назад к Mac». Этим названием Apple, очевидно дает понять, что персональные компьютеры остаются для нее одной из приоритетных областей. (Вы можете посмотреть запись презентации полностью здесь… имейте в виду, она длится 90 минут. Вот здесь есть иронический, перегруженный прилагательными 104-секундный ролик, в котором смонтированы основные моменты.) iPhone может генерировать половину выручки Apple, но эта презентация напомнила нам, что настольные компьютеры и ноутбуки Macintosh — это бизнес с оборотом в 20 миллиардов долларов в год, который растет быстрее, чем любой другой бизнес в индустрии ПК. Apple подчеркнула важность того, что iPad, генетически связанный с Mac, вернул ДНК обратно своему прародителю в виде сенсорного интерфейса, поддержка которого появится в версии OS X 10.7 Lion.

Презентация «Назад к Mac» дала ответ на две мои молитвы: об App Store для Macintosh и о ноутбуке меньшего размера. App Store обычно критикуют как «золотую клетку», но мне нравится эта модель распространения, так как я вижу, насколько трудно небольшим компаниям, разрабатывающим софт для Mac, договориться о продаже своих продуктов в розничных сетях или заработать деньги, продавая их онлайн. Несколько дней назад я скачал отличную утилиту для отключения звука, который проигрывается при запуске моего нового 11″ MacBook Air. Сколько на этом заработал разработчик? Нисколько, это бесплатная программа; программист не захотел тратить время и деньги, чтобы создавать коммерческий сайт. Сколько бы я заплатил за эту утилиту в Mac App Store? Не больше 5 долларов, но и не меньше 99 центов.

Что касается 11-дюймового MacBook Air, Уолт Моссберг, технический гуру Wall Street Journal, написал на него вдумчивую рецензию, суть которой очень хорошо передана в ее заголовке: «MacBook Air — ощущение iPad в ноутбуке»

Итак: чистая, свежая iOS; при этом мы не отказываемся от Mac… Какой вывод мы должны сделать из этих противоречивых сообщений? Моя теория:

Современные операционные системы для ПК больны раком в поздней стадии.

При этом персональные компьютеры, какими мы их знаем, никуда не исчезнут.

Apple перейдет на что-то вроде iOS Macintosh.

Легче сказать, чем сделать. Стив Джобс хорошо помнит, с каким трудом Apple набирала приложения для первого Macintosh, болезненные неудачи Lotus Jazz, увечное программное обеспечение для Mac от Software Publishing Corp., создателя популярной серии офисных программ PFS: для Apple][. По иронии судьбы, некоторые из лучших программ для компьютеров Apple разработала Microsoft — выражение «заклятые друзья» тогда еще не было придумано, но отлично подходит к этой ситуации. iPhone App Store сделал iPhone таким, какой он есть. Аналогично, Macintosh нуждается в торговой площадке, рыночной площади в рамках подготовки к переходу.

Но переходу к чему?

Эволюция iPad? Конечно, не к тому, что я видел в «Иль Форнайо», одном из ресторанов Долины. Очень серьезная женщина сидела там перед своим iPad, который был установлен на официальной док-станции с клавиатурой от Apple, стучала по клавишам и, время от времени, поднимала руку, чтобы тронуть что-нибудь на экране. Как указал Джобс в своей презентации, это абсолютно неприемлемо с эргономической точки зрения.

Вернемся к ноутбуку. Как сказал один из моих коллег: «Внутри этой коробки темнота» Имеет значение то, что машина делает, а не то, что у нее внутри. Это действительно так. Представьте себе порт OS X на ARM, или А4, или процессор AX, или даже Loongson. Если бы правильные приложения были бы перенесены или адаптированы или, еще лучше, созданы заново для этих платформ и доступны через App Store — разве стали бы мы возражать?

Вы можете возразить: «Эти процессоры гораздо менее мощные, чем аналоги от Intel, не так ли?» Но спросите пользователя iPad: это устройство более быстро и гибко реагирует на действия пользователя, чем обычный ПК.

Да, для iPad нет тяжелых приложений, таких как Photoshop или AutoCAD. (AutoDesk выпустила сопутствующее приложение AutoCAD для IPad и iPhone, но кто об этом знает?) У Adobe может появиться соблазн сделать с Photoshop то же самое, что Apple сделала со своей ОС: избавиться от прошлого и создать современный Photoshop с нуля.

Процессоры Intel страдают от того же рака, который поражает операционные системы. Их наборы команд и, следовательно, их конструкция, энергопотребление и стоимость ограничены необходимостью сохранять совместимость с существующим кодом, в то же время, внедряя одну за другой бесконечную вереницу новых функций. Intel пыталась подойти к делу по-новому по меньшей мере три раза: это были iPAX 32 в начале 80-х, Itanium (вовремя переименованный Itanic, политический компромисс, разработанный для того, чтобы не дать ход архитектуре PA от HP), и краткий роман с ARM под названием XScale. Каждый раз, компания (или рынок) решали, что с обратной совместимостью нужно считаться. Позиция Intel ясна: Они верят, что их огромные технологические и производственные возможности смогут преодолеть ограничения по стоимости и энергопотреблению, которыми страдает архитектура x86.

(Вскользь отметим, что в смартфонах не используется платформа Wintel. В своих Действительно Персональных Компьютерах, устройствах с Windows Phone 7, Microsoft использует только процессоры ARM).

Сравните этот тяжеловесный подход с тем, что Apple сделала, когда разрабатывала A4 — «темноту внутри» iPad. Следующий процессор Mac от Apple может быть многоядерной (или мультичиповой) модификацией ARM. И эта компания неоднократно доказывала, что знает, как портировать программное обеспечение; кроме того, поддержка LLVM и Clang — проектов с открытым исходным кодом — дает ей дополнительную независимость от аппаратного обеспечения. Мы все знаем, в чем заключается Путь Apple: в интеграции. От чистого металла к плоти, от процессора к Apple Store. Оборудование, ОС, приложения, распространения… Apple знает, как контролировать свою собственную судьбу.

В будущем MacBook Air, возможно, будет давать даже большее «ощущение iPad в ноутбуке», чем обнаружил Уолт Моссберг. Планшет и ноутбук могут работать на одной и той же «темноте внутри», использовать то же программное обеспечение, и тот же сенсорный интерфейс. А для настольного компьютера, преемника iMac, уже есть Magic Trackpad, позволяющий выполнять сенсорный ввод.

(Я считаю, что сегодня в этом трекпаде еще не ощущается достаточно магии: на тех двух устройствах, которые у меня есть, сенсорный ввод не настолько надежен, приятен и естественен, как ввод с помощью мыши или стандартного трекпада ноутбука. Я сдался спустя две недели. И это не только моя точка зрения, я узнавал. В любом случае, местный Apple Store не особенно стремиться начать продавать сенсорный трекпад.)

Все это не означает, что компьютеры Mac, основанные на архитектуре x86 исчезнет на следующий день: Mac Pro высокого класса, например, могут продолжать существовать какое-то время ради таких приложений как Logic Studio или Final Cut.

Если все это вам кажется надуманным, выскажу один вопрос и одно наблюдение.

Вопрос: вы бы поставили будущее вашего 20-миллиардного бизнеса компьютеров Mac в долгосрочной перспективе в зависимость от бесконечного ряда с трудом отлаженных выпусков OS X, основанных на x86? Или вы бы нашли способ переместить эту франшизу на новую аппаратно-программную платформу, которая была бы полностью под вашим контролем?

Наблюдение: на прошлой неделе другой Стив, Баллмер, был на сцене в Gartner Symposium. Там ему был задан вопрос о «самом большом риске», на который пошла Microsoft. Не пропуская удар, так как этот сильный оратор никогда этого не делает, он ответил: «Следующая версия Windows.» Не Windows Phone 7, не игровое устройство Kinect, все так близкое и дорогое его сердцу, но Windows 8.

Он тоже думает о будущем индустрии персональных компьютеров.

Социальная сеть

Посмотрел изрядно нашумевшую «Социальную сеть». Поскольку большинство гиков уж точно этот фильм уже посмотрело, могу не бояться испортить кому-то удовольствие от просмотра своим отзывом.

Обычно я фильмы смотрю редко, а этот оказался занятным исключением — меня на него приглашали специально два раза, так что было понятно, что посмотреть придется все равно. Правда, в итоге посмотрел я его самостоятельно.

Сюжетно фильм довольно прост — поскольку довольно быстро вам показывают юридические разборки между Цукербергом и остальными, имевшими отношение к рождению Facebook, то сложно не догадаться, что конкретные диалоги хороших друзей в результате закончатся, собственно, этими юридическими разборками. Поэтому сюжетной интриги особо не наблюдается, но фильм при этом смотрится легко, поскольку характеры у разнообразной молодежи интересные и неожиданные.

Фильм напомнил приятное ощущение, вероятно, знакомое каждому, кто когда-либо что-то делал в интернете — когда сидишь, что-то пишешь, выкладываешь на сервер, кидаешь ссылку знакомым — и из этого запускается сайт, куда начинают ходить люди и что-то там делать. Это не «атмосфера стартапа» — это совсем другое ощущение, когда что-то, сделанное на коленке, начинает жить своей жизнью, само изменяться, развиваться — вряд ли меня поймет тот, кто этого не ощущал сам. Где-то я встретил короткий отзыв, что после фильма хочется что-то начать делать — вот, видимо, это примерно такое ощущение.

И еще — фильм как-то так интересно показывает смысл социальных сетей, что понимаешь моментально. Я, правда, долго понимал, в чем смысл «расширения Facebook в Калифорнию», но потом вспомнил, что первоначально это была сеть студентов с регистрацией только определенных адресов электронной почты.

В целом, фильм понравился. Думаю, что свою роль в бурном росте аудитории Facebook в Европе и в России с Украиной он сыграет и эта роль будет немалой. Кстати, в русскоязычном Facebook уже вполне можно жить — сказывается эффект наполнения социальной сети, в которой есть очень многие люди, знакомые в реальности.

Новый капитал на рынке

Последние пару лет в IT-мире одновременно растет всяческое инвестирование в стартапы и вполне состоявшиеся компании и одновременно это инвестирование все реже делается через традиционные механизмы вроде биржи. Оказывается, это не только ощущение — это вполне сложившаяся тенденция. Как показывает статья из Financial Times, перевод которой я здесь публикую, инвесторы все активнее присматриваются к частным компаниям и уже не ждут выхода последних на биржу.

Месяц назад, в одну из пятниц Марк Цукерберг появился на шоу Опры Уинфри и объявил о том, что намерен пожертвовать 100 мил. дол. США в пользу беспокойного школьного округа г. Ньюарк, штат Нью-Джерси. Подарок оказался крайне примечательным, особенно учитывая тот факт, что спонсором оказался 26-летний парень, который ходит на работу пешком от своего скромного дома в г. Пало-Альто, штат Калифорния.

Тем не менее, учредитель Facebook, социальной сети, стоимость которой, по оценке журнала «Форбс», составляет 6,9 миллиардов дол. США, является миллиардером только на бумаге. Компания, специализирующаяся на социальных сетях, находится в частной собственности, и, по крайней мере, до 2012 г. не планирует выходить на публичный рынок. Поэтому вместо передачи наличности пожертвование будет значить передачу акционерного капитала на сумму 100 мил. дол. США в этой компании. Для запуска проекта Startup:Education был создан фонд с целью управления данным пожертвованием. Чтобы конвертировать акции в наличность, компании придется продать их на быстро развивающемся новом рынке акционерного капитала частных компаний США.

Сегодня компании остаются частными дольше, чем раньше. Это отдаляет дни больших выплат для первых работников и инвесторов. Тем не менее, некоторые из этих компаний быстро достигают высокого уровня прибыльности, опережая в этом плане рост многих публичных компаний. Сегодня институциональные инвесторы, крайне недовольные плохими показателями публичных рынков, начинают все пристальней присматриваться к рынку, измеряемому многими миллиардами, в надежде на высокую отдачу.

Вместе взятые, эти факторы преобразовывают акционерный капитал частных компаний в основной класс активов с далеко идущими последствиями для предпринимателей и инвесторов. «Из своего профессионального опыта я не могу припомнить что-нибудь подобное, — отметил Франк Хатервей, главный экономист Nasdaq. — Это очень интересная и необычная новая часть рынков капитала».

Поиск путей возможности приобретения акционерного капитала компаний, не котирующихся на бирже, сам по себе далеко не нов. Институциональные инвесторы переходят на публичный рынок, размещая свои интересы в фирмах с частным акционерным капиталом, а торговля вне биржи может включать акции в компаниях, принадлежащих узкому кругу лиц. Такие рынки уже создавались в прошлом. В качестве примера можно привести Nasdaq, фондовую биржу США, где большинство технологических компаний торгуют акционерным капиталом: она выросла из внебиржевой системы, специализирующейся на сделках с ценными бумагами.

Тем не менее, там акции предоставлялись, прежде всего, компаниями или их учредителями. Теперь, когда работники и инвесторы хорошо известных и прибыльных частных компаний продают свои акции напрямую участнику торгов, предложившему самую высокую цену, на горизонте появляются признаки трансформации современных рынков капитала.

Хотя акции Facebook и прочих компаний, которые специализируются на социальных сетях и могут скоро стать публичными, пользуются невероятным спросом (включая LinkedIn, Twitter и Zynga, которая привлекла к себе интерес на рынке), рынок акционерного капитала представлен не только юными талантами Силиконовой долины. В целом в США акции частных компаний из самых различных отраслей промышленности (включая энергетику, биотехнологии и полупроводники) также активно торгуются.

Кроме того, данное явление не ограничивается пределами США. Интерес растет в международном масштабе. Так, европейцы приобретают акции в частных компаниях США, а акции технических компаний из Израиля и Китая покупаются на вторичном рынке.

Тем не менее, торговля капиталом частных компаний остается, по большому счету, не отрегулированной и, как предупреждает г-н Хатервей, может выйти из под контроля инвесторов, которые, находясь в постоянном поиске больших открытий, все больше склоняются к неизвестным компаниям, не котирующимся на бирже. «Если вы сможете заинтересовать кого-либо быстрым заработком, они уже не будут задавать вам вопросы, что, само по себе, повышает вероятность мошенничества, — отметил он. — А это, в свою очередь, может привлечь внимание управленцев».

Подъем частного рынка, прежде всего, является результатом слабости его публичного аналога. Во время бума интернет-компаний в 1999 г. средней венчурной обеспеченной капиталом компании, которая выходила на публичный рынок в США, было менее шести лет, по данным National Venture Capital Association. В том году 271 подобных компаний стали достоянием общественности и привлекли 20,8 миллиардов дол. США. В прошлом году всего 12 венчурных компаний стали публично известными в США и привлекли в общей сумме 1,6 миллиард дол. США. Их средний возраст составил около 11 лет.

Те компании, которые желают предложить акции, сегодня сталкиваются с более враждебной средой на публичных рынках. Там существует меньшее количество аналитиков, что усложняет для компаний с небольшой рыночной капитализацией процесс выхода на публичных рынок. Закон Сарбэйнза-Оклсли от 2002 г., который устанавливает более строгие бухгалтерские стандарты для публичных компаний, повысил стоимость перехода на публичных рынок. Работники и первые инвесторы, у которых теперь пути отхода оказались отрезаны, ищут новые пути, для того чтобы перевести свои акции в наличность. Поэтому сейчас они обратили свое внимание на продажу частного акционерного капитала.

Поскольку продажи частного капитала не подлежат отчетности, трудно измерить размер данного рынка. Тем не менее, большая часть оценок указывают на то, что общий объем сделок перешел на миллиарды. Nyppex, консалтинговая компания из Нью-Йорка, которая специализируется на вторичных рынках, подсчитала, что в прошлом году акции на сумму 2,4 миллиарда сменили своих владельцев в США. В этом году цифра может удвоиться, делая развивающийся вторичный рынок одной из самых динамично развивающихся новых площадок для инвестиций.

Инвестиционные механизмы создаются, с тем чтобы частные компании могли перейти на публичный рынок и привлечь капитал от состоятельных частных лиц и институциональных акционеров с большим именем. «Это более оппортунистический путь на рынок», — заявил Марти Андерсон, главный аналитик по акциям, говоря о ситуации с пенсионным фондом для работников сферы общественной безопасности в штате Аризона. Пенсионный фонд находится в числе тех, которые стали партнерами с ограниченной имущественной ответственностью в совсем недавно созданном фонде Millennium Technology Value Partners, группой частных фондов прямых инвестиций из Нью-Йорка, которая вкладывает большие средства в частный капитал.

Также создаются фонды для отдельных компаний. Например, компания Felix Investments из Нью-Йорка, управляющая инвестициями для состоятельных людей, создала специализированные компании, исключительно для вкладывания средств в такие компании, как Facebook, Zynga и Twitter.

Традиционные фирмы с частным капиталом также начинают занимать второстепенные позиции. Так, компания с частным капиталом Elevation Partners (в число ее партнеров входит Боно, лидер-вокалист музыкальной группы U2) таким путем приобрела 210 мил. дол. США в Facebook.

Тем не менее, не все убеждены, что этот рынок является устойчивым. «Мы рассматриваем Facebook, как отдельный случай, — отметил Роберт Кэмпбелл, управляющий директор инвестиционной фирмы B. Riley. — Небольшим компаниям сложно привлечь ликвидность».

Для дальнейшего роста рынка может потребоваться, чтобы частные компании с минимальными требованиями к разглашению, раскрыли больше информации о себе. «Очень важно прояснить ситуацию с этими компаниями, чтобы рынки заручились доверием с юридической точки зрения, — отметил Дариан Ибрагим, профессор юридической школы при Университете Висконсин, который изучал продажи частного капитала.

Существуют опасения на счет того, что информационная асимметрия между покупателями и продавцами может разжечь целый ряд судебных исков, даже регулятивных мер, если отдельные инвесторы «обожгутся». «Речь идет о ценных бумагах на миллиарды долларов, которые покупаются и продаются исподволь — отметил юрист Митчелл Литтман, консультирующий частные компании. — Информацию об иммитентах найти просто невозможно».

Исполнительные руководители и акционеры, близкие к рынку, опровергают данные опасения. «Люди поняли, что самые быстрорастущие и интересные компания являются частными — отметил Барри Силберт, президент SecondMarket, онлайн-рынка активов, которые не торгуются на публичных биржах. — Широкая группа инвесторов сейчас пытается получить доступ к таким компаниям».

SecondMarket, по данным которой частный капитал является самым быстрорастущим из классов торгуемых активов, в этом году провела сделки более чем на 250 мил. дол. США почти в 40 компаниях. Хотя компания Facebook была первой продана на бирже, менее известные компании (например, Acronis, компания по хранению данных, и Bridgelux, производитель светодиодов) сегодня торгуются с наибольшей активностью.

Хотя Startup:Education не продает свои акции Facebook, фонд может заработать намного большее 100 мил. дол. США. Оценка группой, специализирующейся на социальных сетях, своей собственной стоимости, которая используется для оценки пожертвования г-на Цукерберга, показывает, сколько инвесторы готовы заплатить за небольшую его долю по результатам торгов на вторичном рынке, и ее потенциальная стоимость оценивается в 33,7 миллиардов дол. США.

Столь высокие цены могут усложнить жизнь частных компаний, которые должны учитывать внешние торги своими акциями в ходе вынесения своих оценок. «Большая часть компаний абсолютно игнорирует данный фактор, — отметил г-н Кэмпбелл. — Он скорее приносит им одни проблемы».

Активная торговля на вторичном рынке также повышает вероятность увеличения порогового числа акционеров (500). Именно в данный момент Комиссия по ценным бумагам и биржам США требует разглашения значительного объема финансовой информации. Превышение этого порогового значения стало одним из факторов, приведших к переходу Google на публичный рынок в 2004 г. Facebook заявляет, что количество ее акционеров остается ниже 500.

Многие ищут пути получения контроля над торговлей своими акциями. Вместо того чтобы передать новым работникам фондовые опционы, более крупные частные компании выдают только ценные бумаги с ограниченным обращением, которые можно погасить лишь после выхода из компании, и которые нельзя купить и продать на вторичном рынке.

В апреле Facebook реализовал политику по инсайдерской торговле, согласно которой работникам разрешается продавать свои акции на вторичном рынке только в пределах специальных торговых окон. LinkedIn обратилась с просьбой к SecondMarket не продавать свои акции иным сторонам, кроме своих существующих акционеров.

Почти все частные компании также сохраняют право первого отказа от обратной покупки акций, и многие уступают свое право существующим акционерам, которых привлекает большая мера публичности, чтобы сохранить общее количество инвесторов на низком уровне. Российская группа Mail.ru, которая ранее была известна как Digital Sky Technologies и которая инвестировала 200 мил. дол. США в Facebook в прошлом году, воспользовалась данной стратегией, чтобы аккумулировать почти 10 % от этой американской группы, специализирующейся на социальных сетях.

Zynga и Facebook ввели завышенные сборы с торговли на вторичном рынке, частично чтобы компенсировать юридические издержки, связанные с проведением торгов, а частично чтобы не поощрять активный рост объема быстрых перепродаж.

Хотя торговля на вторичном рынке может создать трудности для компаний, она также может стать мощным стимулом для молодых сотрудников, которые не желают ждать их ухода с рынка, чтобы реализовать денежную стоимость, созданную ими. «В какой-то момент предприниматели устают спать на полу и есть чипсы» — пояснил Давид Вейлд из лондонской консалтинговой компании Grant Thornton, который следит за рынком частного капитала.

Возьмем, к примеру, Джошуа Притчарда, который присоединился к команде Facebook в 2006 г. и получил три пакета фондовых опционов. После ухода из компании в этом году он продал приблизительно половину своего пакета SecondMarket и получил чистыми несколько сотен тысяч долларов. «В голове не укладывается — как можно получить 99 % чистой прибыли на акциях первого публичного размещения Facebook, когда частный рынок предлагает вариант обратить их в ликвидность,» — отметил он.

Те, кто знаком с частным капиталом, считают, что г-н Притчард находится в авангарде движения, которое заново будет формировать образ деятельности частных компаний, и, как инвесторы, размещают свой капитал. «Сейчас проходит первый тайм этой игры, — отметил Лоренс Аллен, президент Nyppex. — Наблюдается большой объем накопившегося предложения и спроса».

«Facebook привлек к себе все внимание, что случалось уже с 40 другими нашими компаниями»

Дан Буртштейн приобрел свой первый опыт в 1990-х гг. на сделках с Blackstone, группы из США, специализирующейся на сделках с личным капиталом. Когда он решил начать свое собственное дело, он смог добиться только неопределенных результатов по сделкам с венчурным капиталом, но опрометчиво решил продолжать в том же направлении, пока не произошел крах интренет-компаний.

В поисках новой модели инвестиций он связался с еще одним бывшим работником Blackstone и создал группу Millennium Technology Value Partners, которая специализируется на сделках с частным капиталом и поиске путей инвестирования в частные технологические компании.

Сегодня Millennium является лидером на вторичном рынке капитала частных компаний. Группа обладает существенным интересом в таких компаниях, как Facebook, LiveOps и eHarmony. В число партнеров с ограниченной имущественной ответственностью в последнем фонде группы Millennium, чей лимит подписки был превышен на 280 мил. дол. США после его закрытия в апреле, входят такие институциональные инвесторы, как Los Angeles Fire and Police Pensions и Alfred I. duPont Testamentary Trust.

Первый фонд группы Millennium, который в 2006 г. привлек 130 мил. дол. США, приобретал акции в таких компаниях, как ArcSight, Green Dot и Tellme Networks. ArcSight и Green Dot с тех пор обе перешли на публичный рынок, а Tellme была приобретена Microsoft в 2007 г.

Хотя ни одна из этих компаний не обладает широко известными именами, инвестиции дали «очень солидную прибыль, — отметил г-н Буртштейн и добавил. — Facebook привлек к себе все внимание, как и в случае с 40 другими нашими компаниями. Компании, в которых мы получим более высокую прибыль, намного менее известны широкой публике».

Millennium работает с компаниями, у которых она приобретает акции, чтобы лучше понять принцип их работы. Она подписывает договоры о неразглашении, чтобы получить информацию с ограниченным доступом.

На фоне текущего критического дефицита первых публичных размещений группа находит все больше и больше работников и фирм, имеющих дело с венчурным капиталом, желающих проститься, по крайней мере, с некоторой долей своего участия в частных компаниях.

«Сейчас трудно понять, в чем дело — в утомленных инвесторах, в денежных средствах, жизненный цикл которых истекает, в учредителях, которые желают начать еще одну венчурную сделку, или работниках, не желающих ждать еще три года до первичного публичного размещения, — но факт остается фактом — на рынке много продавцов».

Группа Millennium провела около 400 сделок на вторичном рынке и планирует насытить их объем в рамках последнего фонда. «На данный момент я считаю, что игроки только зарабатывали деньги на этих сделках,» — заметил он.

Куда ушел Ларс Расмуссен?

Чуть более суток назад стало известно о том, что Ларс Расмуссен, человек, который запустил Google Maps, а потом руководил созданием Google Wave, покидает Google. Учитывая тот факт, что сам Ларс подтвердил это не как бы, а изменением статуса в Facebook, сразу возникли обоснованные подозрения, куда именно переходит Ларс.

Уже сегодня пришло подтверждение — Ларс переходит на работу в Facebook. Для этого он переедет в США из Австралии, где жил последнее время.

«It feels to me that Facebook may be a sort of once in a decade type of company,» Rasmussen said in a telephone interview last night, explaining how he decided to end his six-year tenure at Google after a «compelling personal pitch» from Facebook co-founder Mark Zuckerberg.

«Obviously they’ve already changed the world and yet there seems to be so much more to be done there. And I think that it’s the right place for me to be.»

Будем надеяться, что он не станет придумывать FaceWave.