5 ноября 2019

Uber объявил результаты третьего квартала 2019 года. Выручка выросла на 30% год к году, количество поездок — на 26 процентов. При этом убыток от деятельности составил 1,162 миллиарда долларов. Дара Хосровшахи, CEO Uber, заявил, что компания планирует достичь прибыльности в 2021 году.

Давайте попробуем разобраться. Собственно направление такси в компании считают прибыльным — так называемая Adjusted EBITDA для этого направления составила 631 миллион долларов, что вроде бы очень неплохо. Но вот всякий раз, когда я слышу слово “Adjusted” для финансовых показателей, я настораживаюсь — и вам советую делать также. Как правило, это означает, что компания придумала очередной показатель в духе “Тут считаем, а это не считаем”, и это non-GAAP, то есть вообще нетрадиционный показатель, посчитанный по своим правилам, лишь бы был положительным. В данном случае Uber определяет Adjusted EBITDA как показатель доходности без учета расходов на проценты, амортизацию активов и опционы, выданные сотрудникам. Нет, это, конечно, намного лучше Community-adjusted EBITDA, придуманного WeWork, но тоже не вполне честная прибыль.

Откровенно убыточно в компании направление Uber Eats и тут Uber не одинок. Скорее, наоборот — тут Uber еще легко отделался, поскольку компании, занимающиеся непосредственно доставкой еды, как GrubHub, DoorDash и Postmates, втянувшись в борьбу скидок, переживают тяжелые времена. Впрочем, это не помешало Uber зафиксировать убыток по этому направлению в размере 316 миллионов.

Денег у компании более чем достаточно даже при таком темпе их сжигания, с учетом того, что весной компания провела IPO. Но это не делает задачу менеджмента легче — полтора года до точки прибыльности еще надо прожить.

WeWork — не единственная проблема Softbank, как заявляют журналисты Wall Street Journal. Vision Fund, самый крупный в мире венчурный фонд с капиталом в почти 100 миллиардов долларов, в котором примерно половину составляют деньги саудовских принцев, отметился еще рядом достаточно проблемных инвестиций — в китайский Didi, аналог Uber, который в свое время заставил Uber уйти из Китая, но при этом продолжает терять деньги на каждой поездке, в индийский Oyo, основатель которого недавно при поддержке Softbank выкупил акции стартапа у предыдущих инвесторов, южнокорейский Coupang, чьи убытки растут быстрее выручки и другие.

Представители фонда обтекаемо заявляют, что у всех фондов есть инвестиции, которые performing at different levels и в долгосрочной перспективе портфель фонда будет очень прибыльным. История успеха Масаюши Сона, основателя Softbank, включает в себя раннюю инвестицию в Alibaba, да и история инвестиций в Uber, куда Сон вошел на пике скандалов, приведших к отставке Каланика, тоже неплоха — по результатам IPO акции фонда были оценены в несколько раз дороже цены покупки. И все же сейчас это выглядит как череда очень рискованных крупных ставок, причем сделанных по одному и тому же принципу, больше не выглядящему хорошо обоснованным.

Продолжая тему масштабных проектов, ориентированных на disruption и бурный рост — хорошая статья с разбором экономической основы проблем подобных стартапов, которые автор называет «tech-enabled», отличая от стандартных софтверных проектов. Кардинальное отличие в том, что масштабирование софтверных проектов не требует линейного роста затрат — в то время как у tech-enabled компаний есть постоянные расходы на единицу продукции, более свойственные традиционной экономике, и если у вас не сходится себестоимость производства одной единицы с её ценой — та самая unit-экономика, — то масштабирование только умножит убыток.

Осень 2019 года явно становится сезоном отрезвления для сторонников tech-enabled проектов — с неудачными или даже отмененными IPO и падениями котировок.

АИН публикует историю успеха и падения хайпового проекта Nimses, который взлетел на волне популярности крипты два года назад, много чего обещал, но с января задерживает зарплаты сотрудникам, выплаты контрагентам и вроде бы продолжает искать инвестиции.

Журналистам даже удалось найти нескольких инвесторов — среди них довольно большой украинский фонд ICU и основатель «Квазар-Микро» Евгений Уткин.