21 октября 2020

Ну что, иск против Google подан и все желающие могут узнать подробности претензий к поиску Google. Основное внимание сейчас уделено взаимоотношениям между Google и Apple, поскольку Google платит производителю iPhone за позицию дефолтного поиска на всех устройствах довольно круглую сумму — от 8 до 12 млрд долларов в год. При этом Apple изначально и ставило поиск Google по дефолту в iPhone, а потом они слегка поссорились из-за конкуренции с Android, Apple начала развивать, например, свои Карты и переключила поиск на Bing. По мнению минюста США, в 2018 году Сундар Пичаи и Тим Кук договорились о возобновлении сотрудничества, которое в изложении прокуроров имеет все признаки картельного сговора и вообще подавляет конкуренцию и так далее.

В иске также приводятся любопытные данные о том, что поиск на устройствах Apple составляет до половины всего поискового трафика Google — это выглядит несколько фантастичным, на мой взгляд.

Google уже назвал иск «глубоко ошибочным», который никак не улучшит возможности пользователей, а напротив — увеличит цены на мобильные устройства и навяжет людям использование менее качественных альтернатив. В тексте, опубликованном в блоге Google, подробно разбирается механизм определения дефолтов для браузеров — ведь пользователи могут изменить настройки, за то, чтобы быть представленными в списке вариантов, другие компании тоже платят Apple.

Здесь возникает интересный вопрос — а что сторонники антимонопольного подхода хотят? Функция поиска в браузере нужна пользователям и при этом там одновременно может использоваться только один поиск. Пользователи действительно, как указывает минюст, редко меняют настройки — а значит, какой бы поиск не поставить по умолчанию, он станет монополистом. Качество поиска — штука тоже не эфемерная и производитель устройства/браузера справедливо желает выбрать лучший вариант из доступных — а это ведь действительно Google практически во всем мире.

Как так случилось, что Google стал таким лучшим поиском? Это история из разряда «богатые богатеют» — чем больше у вас поискового трафика, тем лучше работает поиск, поскольку он обучается на данных — запросах, кликах в поиске, поведении на сайтах. Причем важной частью этого является та самая дистрибуция поиска, которой все поисковые системы занимаются долгие годы — а Google ею занялся практически первый, в 1999 году, поставив свой поиск на Yahoo. Запретить дистрибуцию, то есть установку поиска на устройствах/браузерах за деньги поисковой системы? Но это увеличит монополию — окончательно исчезнет, например, Firefox, живущий на доход от такого контракта с Google, пострадают производители устройств, которым эти деньги тоже не лишние.

Предположим, что по какому-то капризу или решению поиском по умолчанию станет какой-то другой — Bing или DuckDuckGo, например. Что это изменит? Да вообще ничего, поменяется лишь название монополиста.

На мой взгляд, действительно перспективным методом решения проблемы с монопольным поиском могло быть такое разделение всех поисковых компаний, при котором сбором пользовательских данных и индексацией занимались бы одни, а обработкой этих сырых данных и обучением поисковых алгоритмов — другие компании, причем со свободным (я тут не о деньгах) доступом всех желающих к исходным данным. Это, кстати, не моя идея — её высказывал еще Илья Сегалович лет 12 назад, когда стало понятно, что порог входа на рынок для новой поисковой системы становится недостижим из-за отсутствия этих самых данных. Вот в этом случае можно будет ожидать появления через сколько-то там лет качественных альтернативных поисковых систем и демонополизация рынка произойдет естественным образом.

В иске перечислены и другие претензии — например, использование поиска для продвижения других сервисов, в том числе конкурирующих с сайтами, бизнес-модель которых построена на поисковом трафике, но там как раз довольно понятно и справедливо.

Tesla выкатила на ограниченное количество автомобилей бета-версию FSD (Full Self Driving) — это новая версия автопилота, которая способна на zero-intervention drives — то есть на поездки с нулевым участием человека, от старта до финиша. Бета-версию получат только отобранные владельцы автомобилей — «опытные и осторожные водители», как выразился Маск.

Выпуск FSD будет очень медленным и осторожным — это и понятно, в вопросах безопасности ни спешки, ни компромисса быть не может. Но сам факт обнадеживает — полностью автономные поездки в массовом использовании становятся всё реальнее.

PayPal получил первую лицензию на работу с криптовалютами, выданную Департаментом финансовых услуг штата Нью-Йорк. Теперь компания может запустить для своих пользователей возможность покупки и продажи криптовалют — это запланировано в рамках сервиса Venmo на первую половину следующего года.

Планируется, что сервис будет поддерживать работу с bitcoin, bitcoin cash, ethereum и litecoin — пользователи смогут не только купить и продать криптовалюты, но и оплачивать ими все покупки везде, где есть опция оплаты через PayPal.

Я вчера в очередной раз столкнулся с оцифровкой хаоса по-украински. Правда, подробный рассказ явно великоват для канала, поэтому я его положил в Facebook. Дружить там со мной необязательно, чтобы прочесть. В комментариях уже присутствуют все, кто имеет отношение к этой феерической истории, так что интересно будет посмотреть.

Quibi обдумывает вариант с закрытием компании. Основатель Джерри Катценберг встречался с NBC и Facebook, пытаясь продать лицензии на контент, принадлежащие сервису, недавно компания наняла специалистов по реструктуризации, а некоторые сотрудники уже устраивали неформальные прощальные вечеринки.

У сервиса из привлечённых 1,75 млрд долларов еще остались 850 млн, так что инвесторы смогут получить что-то назад. Объективно сервис не летит совершенно, поэтому нет никакого смысла дожигать инвесторские деньги — тем более, что вряд ли стоит ожидать, что в ближайшие полтора года поведение пользователей, на которое сервис рассчитывал при запуске, проявится — ведь сервис целится своим коротким контентом в тех, кто едет на работу и хочет посмотреть видео, а люди в последние полгода как-то перестали ездить в общественном транспорте в прежних масштабах.