17 января 2026

Сразу два похожих запуска произошли на неделе, причем оба довольно тихо.

Во-первых, OpenAI без особого анонса выкатил сервис ChatGPT Translate. Это сервис перевода для большого количества языков (правда, нет украинского). Заметное отличие от других сервисов перевода — Google Translate или DeepL — возможность сразу обработать результат перевода.

Не очень понятно, правда, зачем понадобилось делать отдельный интерфейс для задачи, с которой прекрасно справляется и основной.

Во-вторых, Google выложил новое семейство моделей TranslateGemma. Это дотренированные на задачи перевода модели Gemma 3, которые можно использовать в версии на 4, 12 и 27 млрд параметров. Причем использовать можно как в облаках, так и локально. Судя по короткому тесту, 27B версия выдает качество не хуже сервиса Google Translate (или его ChatGPT аналога), версия на 12B допускает огрехи. Впрочем, для понимания смысла текста можно гонять и очень быструю 4B версию — ошибки есть, но смысл не страдает. Поддержка украинского имеется, кстати.

На прошедшей неделе были рассекречены тысячи страниц материалов иска Илона Маска к OpenAI, включая частичные стенограммы показаний за 2025 год ключевых участников: Сэма Альтмана, Ильи Суцкевера, Грега Брокмана, Миры Мурати, Сатьи Наделлы, а также бывших членов совета директоров Хелен Тонер и Таши Макколи, участвовавших в событиях вокруг увольнения Альтмана в 2023 году. Среди фрагментов, уже попавших в публичное поле, — сведения о том, что на момент кратковременного увольнения Альтмана Суцкевер якобы владел пакетами «на $4 млрд» в виде уже вестированных акций OpenAI; в переписке Альтмана, Наделлы и COO OpenAI Брэда Лайткапа оценивалась стоимость выкупа долей сотрудников в $25 млрд или $29 млрд (в зависимости от учета доли Суцкевера).

Материалы также затрагивают конкуренцию и стратегию OpenAI в 2022–2023 годах: переписка 2022 года показывает обеспокоенность ростом open-source-проектов, в том числе Stability AI, а также обсуждение ограничений для инвесторов, чтобы те не вкладывались в конкурирующие лаборатории. В числе эпизодов — планы Брокмана встретиться с Патриком Коллисоном и обсудить участие в tender при условии невложений в «AGI/big model competitors». В показаниях Альтмана зафиксированы ответы о финансовой мотивации (включая упоминание цели «$1 млрд»), темпах прогресса и конкуренции.

Отдельный блок документов касается отношений OpenAI и Microsoft. Согласно материалам стороны Маска, в ноябре 2018 года после ужина с Альтманом Кевин Скотт сообщил Наделле, что новая структура OpenAI позволяет монетизацию IP и «возвраты, ограниченные $500B», а Альтман указывал, что суммы сверх этого пойдут в 501(c)3. Совет директоров Microsoft сначала одобрил инвестицию $2 млрд, но ограничил первоначальный вклад $1 млрд; утверждается, что Microsoft получила права на прибыль с «cap» 2000% от $1 млрд и попросила OpenAI не упоминать этот показатель публично. Также утверждается, что в марте 2021 Microsoft «тихо» инвестировала еще $2 млрд с мультипликатором 6x; в июне 2021 вышел GitHub CoPilot, а в 2022–2023 обсуждался и был оформлен пакет инвестиций в $10 млрд с условиями, включающими ограничение доходности 600% (то есть $60 млрд) с ежегодным увеличением «profit cap» на 20%, долю Microsoft в 49% прибыли, долю некоммерческой структуры OpenAI в 2% до выплаты инвесторам общей суммы возвратов, оцененной в $261 млрд, а также модель разделения выручки 80/20 и расширенные права на IP (кроме AGI) и на присутствие сотрудников Microsoft на площадке OpenAI (до 20 человек).

Документы и показания бывших директоров описывают корпоративное управление в период перед увольнением Альтмана в конце 2023 года: Тонер заявляла, что Альтман «тянул» с расширением совета и предлагал кандидатов с более «коммерческим» бэкграундом; приводится эпизод обсуждения роли Адама Д’Анджело (Quora, продукт Poe) и конфликтов интересов, а также вопросы к структуре startup fund и к раскрытию финансовой заинтересованности Альтмана. Макколи перечисляла причины обеспокоенности, включая, по ее словам, несоответствия в коммуникациях с советом по вопросам релизов и процедур safety review (в том числе вокруг ChatGPT, GPT-4 Turbo и тестов в Индии). Среди прочих фактов из материалов: в проекте, разрабатывавшемся в 2023 году и соавтором которого указан Марко Янсити, описан ужин 24 августа 2022 года у Билла Гейтса на озере Вашингтон с участием Наделлы и CTO Кевина Скотта, где Альтман демонстрировал будущую версию ChatGPT на базе GPT-4; также зафиксировано, что Альтман — крупнейший личный инвестор Helion, а в показаниях он признавал, что рыночные оценки OpenAI обсуждались на уровне $300 млрд и $500 млрд.

В дополнение к опубликованным материалам суда, OpenAI представила свой ответ на судебные иски Илона Маска. Согласно ему, Илон Маск, Грег Брокман и Илья Суцкевер еще в 2017 году пришли к соглашению о необходимости перехода от некоммерческой модели к коммерческой структуре для привлечения миллиардов долларов, необходимых для разработки универсального искусственного интеллекта (AGI). Однако переговоры зашли в тупик, когда Илон Маск потребовал полного контроля над организацией и контрольного пакета акций, мотивируя это необходимостью финансирования своих планов по освоению Марса.

В материалах указывается, что Илон Маск предлагал объединить OpenAI с компанией Tesla, но основатели отклонили это предложение. В этот период Илон Маск уже использовал ресурсы OpenAI для своих сторонних проектов: в начале 2017 года он привлек команду, в которую входили Скотт Грей, Илья Суцкевер и Грег Брокман, для работы над системой автопилота Tesla. В результате этой деятельности один из ключевых специалистов, Андрей Карпати, перешел на работу в Tesla. В феврале 2018 года Илон Маск покинул OpenAI, оценив шансы компании на успех против Google как нулевые и заявив о намерении развивать AGI на базе Tesla.

OpenAI подчеркивает, что структура, которую сейчас оспаривает Илон Маск, фактически соответствует той, которую он сам предлагал и обсуждал в 2017 году. В компании связывают нынешние судебные иски и публичную критику со стороны Илона Маска с его попытками продвинуть собственный конкурирующий проект xAI.

В чем, впрочем, никто и так не сомневается.