Без Рубрики

Для тех, кто не знает, кто такой Скотт Джурек, расскажу — это бегун-ультрамарафонец, победитель несметного количества ультрамарафонов самого разного вида, от забегов на 135 миль в Долине Смерти до Спартатлона (забега Афины-Спарта). Плюс к тому он автор замечательной книги «Eat and Run», которую в русском варианте назвали «Ешь правильно, беги быстро». А поскольку философия бега Джурека (а когда бежишь такие дистанции, это действительно философия) неразрывно связана с тем, что он много лет придерживается веганских принципов, солидная часть книги посвящена не только влиянию принципов питания на спортивные результаты, но и рецептам веганских блюд, которые Скотт регулярно готовит сам.

Я последние полгода в основном (не очень идейно, правда) стараюсь следовать его примеру, правда, немного из других соображений. Ограничения веганства позволяют мне контролировать то, что я ем, отказываясь от большинства традиционных перекусов, вдобавок заставляя разнообразить собственный рацион, использовать самые разные крупы, бобовые, овощи, даже варить необычные супы. Я, правда, с удовольствием пожарю немаленький стейк на гриле, так что, кроме рациональных причин, описанных выше, меня ничто не принуждает к строгому веганству. Но так интереснее. Да и готовить я люблю — это знают многие мои знакомые.

За полгода у меня накопилось немало рецептов, часть из которых выросли из примеров в книге Джурека, с той или иной степенью адаптации к нашим реалиям. Одним поделюсь сейчас, остальные, если понравится, буду публиковать дальше.

Из экзотических круп, которые я стал использовать, хочу отметить киноа. Она сейчас стала повсеместно появляться в магазинах, причем не только дорогих, она довольно сытная, из нее легко приготовить как кашу на завтрак, так и гарнир к ужину. Сегодня я ее приготовил на завтрак.

Киноа варится в воде в пропорции 1:2. То есть на 1 часть крупы надо взять две части воды. Сначала крупу рекомендую промыть. Нормальная порция на одного взрослого человека — это примерно треть чашки крупы. Заливаете крупу водой и ставите на огонь. Воду можно слегка подсолить.

Вариться киноа будет минут 15-20, к концу варки она впитает почти всю воду. За это время возьмите сухофрукты или свежие фрукты (я взял курагу и кишмиш), порежьте небольшими кубиками. Теперь добавьте в киноа совсем немного растительного молока (соевого, рисового или орехового) и высыпьте фрукты. Для сладости я добавляю в кашу кленовый сироп. Еще мне нравится добавить одну или две чайные ложки пасты тахини — это паста из семян кунжута, она дает правильные жиры и легкий приятный привкус. Поварите, помешивая, еще несколько минут, после чего снимите кашу с огня и дайте ей постоять минут 5. Готово — сытный, питательный завтрак, богатый массой полезных веществ, ничем не нарушающий ни чувств вегана, ни убеждений плотоядных :).

АИН публикует перевод текста «Почему я не хочу встретиться с вами за кофе» и это мне напомнило довольно старую тему.

Не знаю, как вам, а меня в постсоветской бизнес-практике больше всего раздражает привычка встречаться по любому поводу. «Давайте встретимся», — говорит вам первый попавшийся автор письма. Просьба прислать какие-то документы заранее, описать в письме тему разговора воспринимается как техника отказа — мол, чего тут писать, давайте встретимся и обо всем договоримся.

Мой опыт показывает, что крайне редко случается так, что деловая встреча приводит к конкретным решениям. Намного чаще встреча вырождается в общий разговор и обещанием решить все вопросы в переписке. Переписку при этом стороны ведут нерегулярно и в результате либо каждый через некоторое время начинает по-разному трактовать результаты общения, либо просто ничего не происходит.

Встреча, на мой взгляд, имеет смысл только в двух случаях. Во-первых, тогда, когда два человека должны физически находиться в одном месте. Например, кто-то хочет показать мне какой-то физический объект — площадь для аренды, прототип прибора, образец продукции. Тут никак, конечно, не обойтись без встречи, да и я не собираюсь говорить, что встречи не нужны вообще.

Во-вторых, когда два или более человек встречаются, садятся за стол и начинают совместно работать. Например, рабочие группы с двух сторон сидят и пишут один документ, договор, скажем. На выходе со встречи получится конкретный результат, который значительно сложнее или дольше получить другим способом.

Впрочем, есть еще один смысл встречи — знакомство. Персональное, личное знакомство, непринужденное общение, необходимое перед возможным началом долгих отношений. Да, если я хочу начать долгий проект с кем-то в качестве партнера или контрагента, надо встретиться и пообщаться.

И вот поэтому раздражают настойчивые требования встретиться и пообщаться от людей, которые не планируются такими партнерами. Зачем мне персонально знакомиться с каждым поставщиком стандартной продукции? Должен ли я, делая ремонт, знать в лицо каждого производителя плитки? Как если бы каждая сотрудница компании всерьез рассчитывала на романтический ужин с директором, а то-де без этого работа не сложится.

Не в первый раз приходится встречать странную позицию — чтобы в Украине было хорошо, надо, чтобы сюда пришел PayPal. Вот вроде бы неглупый человек приходит в МинЭкономики на круглый стол и задает вожделенное «Когда в Украине будет PayPal?». Это для него главный вопрос. Ну, еще надо отменить договоры для получения валютных платежей и автоматизировать уплату налогов и еще Укрпошту нам наладьте.

Ничего хорошего не хочу сказать о всем, что касается Нацбанка Украины и его политики в отношении электронных платежных систем. Но почему белый свет для товарищей сошелся клином только на одной из таких систем? Почему не слышно призывов привести в Украину Square? Где петиции с требованием Stripe начать здесь работу?

В конце концов, если PayPal-у, как утверждается, страшно мешает украинское законодательство, то как быть с тем фактом, что он давно работает в России? Там законодательство в области платежных систем тоже, мягко говоря, интересное, а вот пришли и подстроились — чего это они вдруг? Может, не только в законодательстве проблема?

Отказ от договоров для получения валюты на всех распространять будем? Металлургические комбинаты Ахметова тоже освободятся от необходимости предоставлять документы по экспортным операциям? Или, может, проблема чуть-чуть в другом — в необходимости как-то согласовать то, что могут дать западные контрагенты (а это, как правило, оферта и счета/отчеты в электронном виде) и наши нормы? На мой взгляд, это гораздо менее грандиозная задача, не кромсающая к тому же законодательство в угоду небольшой группе людей.

А так, все эти требования очень похожи на карго-культ. Сидит такой современный хипстер и свято уверен, что если в Киеве открыть «Старбакс» и привести PayPal, то всё будет круто и в небе сплошные лоукостеры.

Хорошая компания «1С-Битрикс» пригласила пообщаться со стартапами в Киеве и рассказать им о росте бизнеса. Кажется, у меня сложился уже доклад на эту тему, так приходите, кто хочет послушать — Киев, 8 апреля, Smart Cafe Bibliotech, что на Саксаганского 120.

С удовольствием расскажу, что знаю и отвечу на вопросы.

Я в Facebook читаю самых разных людей, включая депутатов и журналистов, и не могу не отметить, как ярко проявилась разнообразие реакций на события вчерашнего вечера в Киеве у разных людей. В Киеве, напомню, Игорь Коломойский на выходе из здания «Укртранснафты» обругал корреспондента «Радио Свобода», за что тут же ухватился «журналист» Сергей Лещенко.

Давайте сначала про Коломойского. Как бизнесмен и владелец бизнеса он имеет право вести себя как угодно — поскольку несет за это свое поведение личную ответственность и отвечает бизнесом, имуществом и всем вообще. Я уверен, что он это понимает.

Как государственный чиновник — а губернатор именно таковым и является, — он не имеет право вести себя так, поскольку ответственность за это несет и государство. В этом случае, я надеюсь, Президент, как непосредственный начальник, сделает подчиненному внушение и последуют извинения.

Но меня гораздо больше беспокоит другое. В этом конфликте и реакции на него отчетливо видно лицо украинского журнализма — и это лицо довольно уродливо. Я не хочу обобщать сверх меры — я знаю большое количество журналистов, которые не подпадают под тот образ, который я сейчас опишу. Но знаю и «журналистов», которые свято верят, что название «журналист» автоматически делает их носителями высшей мудрости, справедливости и честности, олицетворением общественных интересов, обладателем права выражать эти интересы в лицо каждому первому встречному и заодно освобождает от необходимости хоть в чем-либо разбираться или придерживаться каких-то правил — мол, общественный интерес таков, что ждать нельзя и церемониться со всеми тоже.

Еще раз повторю — я не обобщаю. Я с удовольствием и, надеюсь, пользой тратил свое время на общение с журналистами, которые действительно хотели разобраться в проблемах, к которым я мог иметь отношение. Я много времени провел в разговорах с журналистами деловых изданий, обсуждая вопросы интернет-рекламы, бизнеса в интернете, никогда не отказывался рассказать что-то подробно, если это было необходимо для понимания проблемы и меня совершенно не волновало, опубликуется ли что-то в результате или нет — лишь бы у журналиста в итоговом тексте волны не падали стремительным домкратом.

Но в подавляющем большинстве случаев это оказывалось справедливым для тех, кто специализировался на экономической, бизнес-тематике. Попытка в далеком 2006-м году объяснить заместителю главного редактора «Обкома», как работают Яндекс.Новости и почему хлесткий заголовок новости не способствует генерации трафика на нее, закончилась объяснением мне, что Яндекс нарушает свободу слова конкретного замредактора, а лично я — реакционер, каких поискать.

В случае с Лещенко мы имеем дело именно с такой аберрацией сознания и поведения. В этом нет ничего удивительного — пережитки советского образа мысли, когда сотрудник СМИ являлся идеологическим работником, отсутствие или низкий уровень развития других механизмов выражения общественного мнения неизбежно привели к гипертрофированному восприятию этого же сотрудника СМИ и участниками общественной жизни и самим сотрудником. Разумеется, этим восприятием «журналисты» пользуются и с успехом его монетизируют различными способами — кто-то обращает это в наличные, кто-то — в ублажение своего эго и ощущение вседозволенности. Такому «журналисту» нельзя даже в трамвае на ногу наступить без немедленного обвинения в зажиме демократических свобод и службе олигархическим интересам.

Мы уже осознали необходимость контролировать власть и политиков. Но, на мой взгляд, не менее важно избавиться от стереотипа восприятия журналистов как носителей каких-то эталонных качеств и не давать им монополизировать право выражать мнение общества. Тем более, что в нормальном обществе не бывает единого мнения по большинству вопросов.

Дмитрий Дубилет, директор по IT в Приватбанке, со странной гордостью пишет в Facebook:

Наш SEO-шник (спеціаліст з пошукової оптимізації) тихо плаче: відколи ми зробили сайт privatbank.ua українською мовою за замовчуванням, кількість переходів з Google та Yandex впало чи не на порядок (до речі, це були суттєві доходи з огляду на те, що велика кількість цих переходів конвертувалась у продажі).
Це відбувається через те, що більшість пошукових запитів українці роблять російською мовою (можете погратися з Google Trends, порівняти).
До речі, те ж саме стосується і постів на Фейсбуці. Наприклад, кількість лайків цього поста має бути нижче за середню.
Але ми не жаліємось, звісно. Тотальна українізацію наших сайтів, рекламних матеріалів та інших інтерфейсів, яку ми наразі майже завершили, це правильний крок, який, щоправда, грішма виміряти складно.
p.s. На всяк випадок. Мовиться не про те, що ми позбавляємось російськомовних інтерфейсів. Мова іде про тексти за замовчуванням.

История, на самом деле, скорее про того дурака, которого заставили богу молиться. У персонала банка могут быть — и это здорово, что так — сколь угодно патриотические устремления. Жизненные взгляды Стива Джобса вполне допускали лечение рака поджелудочной железы фруктовой диетой, например. Но продукт, сервис, услуга, которые предоставляются пользователям, должны удовлетворять потребности пользователей, а не декларировать гражданскую позицию разработчика. Тем более, когда речь идет о такой утилитарной штуке, как онлайн-банк или поисковая система.

Первый украинский интерфейс в Яндексе появился в 2007 году — это была страница результатов Поиска. В начале 2008 года я, делая презентацию о планах на год, показал «совету директоров Яндекс.Украины», в том числе Аркадию Воложу, Лене Колмановской, Илье Сегаловичу, Мите Иванову нашу далекую цель — вручную перевел главную страницу Яндекса со всеми блоками на украинский язык. Никто не поверил, что это реально — мы все знали, что для того, чтобы перевести блок на главной странице (например, блок прогноза Погоды), надо перевести весь сервис, который его выдает. Но это была цель, к которой мы хотели идти и дорогу осилили именно потому, что решили идти.

И вопрос «На каком языке показывать сервис по умолчанию?» дискутировался не раз. Как выбрать правильные критерии, чтобы максимально точно угадать желание пользователя, которого он до этого явно нам не проявлял — потому что интерфейса на двух языках не было, или он не знает о возможности выбора, или он вообще не собирается выбирать, а просто почувствует неудобство и уйдет? А может, выбрать один раз за всех и не морочить голову долгой разработкой?

Мы решили не махать шашкой и все же заморочиться разработкой. Поэтому логика выбора языка на Яндексе базируется на том, что мы интерфейс и решать за пользователя не можем. Если мы можем хоть что-то узнать о предпочтениях пользователя, мы будем базироваться на них. Если пользователь хоть где-то выбрал украинский язык — мы будем использовать украинский язык. Если он ничего еще не выбрал, но его браузер на украинском или вся операционная система использует украинский язык — мы по умолчанию покажем сервис на украинском. Если он выберет вручную тот или иной язык — будем уважать его выбор. Если мы вообще ничего не можем узнать о нем и он пришел на украинский Яндекс — он увидит украинский вариант, потому что это вариант национального портала на государственном языке страны.

Но навязывать всем один язык просто глупо. И, как выясняется из оригинального текста, убыточно. Неужели во всем Приватбанке нет специалиста, знающего слова «HTTP-ACCEPT-LANGUAGE»?

Наверное, нетрудно догадаться, что одним и даже несколькими полумарафонами человек, увлекшийся бегом, не ограничится. Практически первое, что я подумал, пробежав полумарафон в Амстердаме — «Ну, а теперь куда?». Причем применил тот же метод — посмотрел готовые тренировочные планы и стал выбирать дату бега. В итоге выбор пал на 15 марта и, несмотря на мое хорошее отношение к Барселоне, где в этот день планировался марафон, выбор пал на совершенно другой город, отношение к которому у меня гораздо лучше — Лос-Анджелес. Мне нравится этот мегаполис, поделенный на несколько десятков городов, каждый из которых обладает своим характером и непохож на соседа. А уж когда я увидел, что финишировать придется на Ocean View Boulevard, с видом на океан, на перекрестке с Wilshire — ну, что тут уже раздумывать?

Принцип тренировок у меня никак не изменился — берем готовый тренировочный план из Garmin, адаптированный к пульсу, и выполняем. На этот раз я постарался не пропускать тренировок и единственное исключение сделал, когда Одессу засыпало снегом — у меня просто не было зимних кроссовок с железными шипами, без которых бегать бы просто не вышло. Впрочем, я компенсировал эти пропуски катанием на лыжах и уборкой снега.

Основная идея планов подготовки к марафону для новичков — надо научиться бегать долго. Очень долго. За два месяца до собственно марафона мне предстояло начать бегать по два часа, а весь февраль я провел, пробегая каждые выходные по два с половиной — три часа. Не шучу — начиная с 1 февраля, когда я пробежал полумарафон Ницца-Монако, по 1 марта я каждое воскресенье пробегал не меньше дистанции полумарафона, а то и больше (рекорд составил 29 км). Надо сказать, что меня эти тренировки приучили любить бегать по-настоящему.

Впрочем, я все равно могу признаться, что недорабатывал. Можно было бы бегать быстрее, cross-training, обязательный в этой программе, явно не должен ограничиваться недолгой зарядкой, пусть и высокоинтенсивной. Но показатели явно росли, так что в Лос-Анджелес я полетел более или менее уверенный.

И первые же тренировки на предстартовой неделе меня просто очень порадовали. Я понимал, что, если три месяца бегать в термобелье и ветровке, поскольку вокруг самая теплая погода — градусов пять тепла, — а потом выбежать в шортах и футболке, то результат будет получше. Но что я буду ставить личные рекорды на коротких (5км) дистанциях, причем довольно нечувствительно и не очень напрягаясь, — вот этого и в мыслях не было. Так что, изрядно нервничая перед первым марафоном, я все же сохранял оптимизм.

А нервничать было из-за чего — точно как в случае с Амстердамом, погода решила резко потеплеть. Причем в Лос-Анджелесе и так-то не холодно в марте, но тут всю неделю организаторы присылали страшные письма о том, что будет жарко, очень жарко, не ставьте рекордов, мы, мол, добавляем водяные станции и так далее. И когда я в четверг в 11 утра вышел на улицу, я обнаружил температуру +30! Поневоле задумаешься, как тут бежать, если просто прогуляться жарко.

Всё, что я писал в свое время о полумарафоне в Амстердаме, полностью справедливо в плане организации и для этого марафона. Два дня — пятницу и субботу — работала Nutribullet Expo, где надо было получить пакет бегуна (номер, футболку, немного раздатки от спонсоров и сам пакет, кстати, поскольку вещи в камеру хранения принимали только в нем) и можно было накупить практически всё, что только может понадобиться. Поскольку Asics был спонсором, то его часть на выставке была просто громадной, к тому же специально к марафону компания выпустила лимитированную серию кроссовок, которую я твердо решил купить. Не для того, чтобы в них бежать, конечно, в новых кроссовках бежать марафон нельзя (впрочем, я видел не одного оригинала, который всё же бежал в них), но, во-первых, сами кроссовки интересные, а потом — это же прекрасная память о марафоне.

Из-за жары старт марафона немного сдвинули — если так его собирались начать в 7:00 с основным стартом в 7:25, то в итоге начало стартов пришлось на 6:30, с официальным стартом в 6:55. Сначала стартовали ветераны, потом еще какие-то специальные группы, потом спортсмены (Elite runners), потом начался общий старт, причем были группы, отобранные заранее, и были все остальные. Я попал в группу «все остальные» и стартовую линию пересек примерно в 7:08 в толпе народа.

Вообще, это, конечно, проблема на старте любого большого соревнования — первые несколько километров ты бежишь медленнее, чем хочешь, пытаясь обойти тех, кто бежит очень медленно. Впрочем, мне показалось, что это все равно не очень принципиально на такой дистанции. Зато я заранее добавил себе оптимизма, разглядывая людей, мягко говоря, не спортивного вида, вышедших на старт и начавших останавливаться уже на паре километров.

Забегу вперед и скажу, что опасения насчет погоды не оправдались. Утром было прохладно, а потом небо оказалось затянуто дымкой и небольшой облачностью — в общем, до 30 градусов дело не дошло, было скорее 25 и вполне сносно.

Первые километров 10 пролетели очень незаметно. Вокруг все время что-то происходило — толпы народу, подбадривающего бегущих, водяные станции, где стояло очень много добровольцев, раздающих воду, добровольцы, играющие музыку, — почти каждый километр стояла любительская группа и играла что-то заводное. Мне запомнились японские барабанщики на 7 км — перед ними был серьезный подъем и они здорово подбодрили своей игрой.

После 10 км народ начал рассасываться, вокруг стало посвободнее. Хотя всюду, куда можно было посмотреть, была видна бегущая масса — ни разу, даже в конце дистанции, не было видно заметных просветов. По официальным результатам, бежало 21908 человек, так что можете себе представить.

Конечно, бежать очень интересно — теперь могу смело сказать, что полгорода ногами пробежал. Стартовали со стадиона «Dodgers» в даунтауне, пробежали по Чайнатауну, вбежали в Восточный Голливуд, из-за поворота открылся прекрасный вид на ту самую надпись Hollywood, напротив того самого Hard Rock Cafe швейцар отеля сказал нам «Welcome to Hollywood» и мы убежали дальше — в Беверли Хиллз. Помните улицу с магазинами из «Красотки» с Джулией Робертс? Это Rodeo Drive, мы по ней бежали, приближаясь к тому самому Regent Beverly Wilshire, свернули на Wilshire Boulevard — ну, короче, это роскошный способ узнавать город и заодно отвлекаться от ощущений.

Первые болевые ощущения начались примерно на 12 км — у меня всегда к этому моменту начинают уставать стопы. Через километр я понял, что, кажется, натираю ногу, хотя вроде бы хорошо смазал ноги специальным кремом. Но ощущения были вполне терпимые, так что я даже темп не сбрасывал. После 15 км наконец отыскался относительно свободный туалет — очередь к нему была лишь несколько человек, а не несколько десятков, так что я остановился и заодно передохнул. Побежал дальше, хотя ноги продолжали болеть. Первый раз я поел в районе 10 км, потом около 20 км, прошел пешком водную станцию, запил водой и решил, что надо пить побольше. Немного сбавил темп, старался проходить пешком через станции, но на 25 км понял, что начинаются трудности. Каждый новый глоток воды явно не приветствовался желудком, хотя пить хотелось. Попытка начать бежать после перехода на шаг тоже не радовала организм, хотя в итоге он с этим мирился. Ноги продолжали болеть и не очень хотели бежать. В-общем, последние 17 км бега я скорее двигался волевыми усилиями. На 27 км мне побрызгали охлаждающим спреем на мышцы ног и это помогло двигаться, потом я повторил это в районе 37 км. Счет времени я потерял — если первую половину я пробежал со своим лучшим временем, то после 25 км мысли о темпе исчезли вообще — добежать бы. Хорошо, что последние 8 км шел плавный спуск — я на него надеялся еще перед стартом, но даже и не думал, как он мне на самом деле пригодится. Уже потом я у Мураками прочитал, что его ощущения похожи на попытки машины проехать еще немного после того, как бензин закончился — ну, вот что-то похожее я и испытывал.

Всё когда-нибудь заканчивается — мы выбежали на Ocean View и оставалось меньше километра. Чтобы было понятно — все последние несколько километров нам кричали все «Хорошо, давайте, осталось немного, вы почти добежали, осталось только 2 мили, полторы мили, миля», а я себя уговаривал «Ну, 7 км ты пробегаешь с утра без проблем, ну 5 км ты за полчаса можешь, 4 км это же один круг дома». За пять км до финиша я съел еще один гель с кофеином, запил его водой и как-то приободрился. Бежал и бежал, переходя на шаг, когда пульс начинал подниматься и не сбрасывался снижением темпа, пил еще воду. На финишной прямой ко мне подбежала женщина и сказала «Тебе осталось 3 сотни ярдов» — и я даже немного прибавил. И всё.

Первое ощущение после финиша — наконец-то можно просто пойти и не угрызаться совестью. Можно взять медаль и выслушать поздравления. Выпить сколько угодно воды. Взять еды, остановиться и размяться. Обтереться влажным полотенцем, которое раздают добровольцы. Растянуться еще немного. Очень медленно похромать в отель.

Итог — я финишировал за 5 часов 30 минут ровно. Чистого времени бега было меньше — я на своих часах останавливал трек, когда стоял в очередях в туалет, они в итоге насчитали 5 часов 13 минут. Это очень много — я рассчитывал на 4 часа с лишним, специально держал диету перед марафоном для загрузки углеводами, но не помогло. Видимо, определяющим еще было состояние ног — одну ногу я растер до волдырей, вторая тоже пострадала, ошибся с гольфами и надо было именно их промазать изнутри, а я ограничился только самими стопами.

Но ощущения — не болевые — непередаваемые. Неважно за какое время — но я одолел полную дистанцию марафона. До сих пор поверить в это не могу.

И теперь надо выбирать, куда бежать дальше. Впрочем, будет Киевский полумарафон, уже записался на марафон в Амстердаме в октябре, а пока отдыхаю и пью шампанское.

На этой неделе очень хорошо подискутировали на ЦП основатель Coub Антон Гладкобородов и Володя Исаев, который в Яндексе занимается работой с иностранными медиа. Если точнее, то Антон писал у себя в Facebook, а Володя в итоге ответил ему в ЦП.

Внимательно прочитав оба текста, хочу сказать сакраментальное «Вы оба правы».

Безусловно, прав Володя в том, что дорогу осилит идущий и, если вы хотите увидеть новость или статью о вашем проекте, вам надо потрудиться. Не в смысле найти журналиста, напоить его и предложить кучу денег за публикацию — хорошие журналисты все равно нуждаются в достойном поводе для новости, да и позволить себе пить со всеми подряд не может никто. Но наладить какой-то регулярный контакт для общения с несколькими журналистами, поддерживать его и предлагать какие-то новостные поводы для публикации — это определенная работа, которую надо делать, не рассчитывая на существование мифических альтруистов, которые круглосуточно рыщут в поисках стартапов, о которых надо написать в самых крутых СМИ современности.

Но я никак не могу не согласиться с Антоном. Российская (об украинской уж и совсем не буду говорить) технологическая пресса действительно невнимательна. Действительно, на восток от Евросоюза журналисты скорее предпочтут перепечатать новости из западных источников, а не взять их из жизни. Сидя на очередном стартап-мероприятии, корреспондент местного СМИ скорее прочтет новость в твиттере от западного СМИ, чем обратит внимание на разговор сотрудников крупных компаний, отвечающих за работу со стартапами, даже если те будут довольно ясно показывать свой интерес к выступающему стартапу.

И дело даже не в стартапах, которым действительно учиться и учиться еще работать с прессой. Совершенным невниманием прессы не обделены и самые крутые проекты, включая тот же Яндекс. Более или менее пристально за очень крупными компаниями следят буквально два-три человека во всем СНГ и, разумеется, такая плотность наблюдения крайне редко приводит к каким-то неожиданным новостям. И даже вездесущая социальность не помогает.

Когда-то, в 2005-м году, утром второго дня семинара Яндекса в Киеве, из гостиницы «Крещатик» поодиночке вышли шесть человек и встретились в кафе в «Глобусе». Любой любопытный IT-журналист обязан был бы заинтересоваться, что так по-деловому обсуждали топ-менеджеры Яндекса с одним из организаторов семинара и специалистом по оптимизации — но где ж в центре Киева, в 200 метрах от проведения первого в стране семинара по интернет-маркетингу, взяться IT-журналисту? Ну, ладно, это давно было.

Когда-то, летом 2011-го года сотрудников одного из отделов Яндекса пришлось попросить не чекиниться в Foursquare в командировках. Мне, честно говоря, показалось, что не нужно иметь специальных навыков, чтобы заинтересоваться, почему по несколько раз в месяц группы из нескольких сотрудников отдела регионального и международного развития Яндекса, а также юристов и менеджеров по развитию бизнеса вдруг дружно оказываются в Стамбуле, проводят там несколько дней и возвращаются в Москву. Чекиниться стали меньше, а новость о запуске Яндекса в Турции шокировала весь рынок. Ну да, ничего не предвещало, откуда ж взяться IT-журналисту с аккаунтом в Foursquare?

Не знаю, насколько это известно снаружи, но у любой хорошо построенной пиар-службы есть практика составления списков вопросов и ответов по разным поводам. Если пиар-служба предполагает или точно знает, что возможен публичный интерес к чему-то, то она предпочтет заранее обойти возможных причастных в компании, задать им все возможные вопросы и помочь сформулировать хорошие ответы. Кстати, это довольно часто помогает вырабатывать решения — поскольку подобный сплошной обстрел вопросами от людей, не так плотно погруженных в тему, может выявить места, где замыленный глаз участника процесса вообще проблему не видит или не воспринимает. Так вот, разумеется, в Яндексе так и делают. Более того, делают и впрок и на всякий случай, даже если никакого публичного интереса не планируется. Ну, вдруг — придут с вопросами, вычитают в профиле соцсети или что-то еще, а пиар-служба не готова. Несколько раз я сам настаивал на такой отработке — чтобы действительно быть готовыми.

Так вот — в среднем, редкий журналист задавал хотя бы половину вопросов из тех, что были отработаны заранее. Но более того, — случаи, когда подобные заготовки, сделанные впрок, под девизом «а вдруг кто-то заметит», действительно использовались, я могу пересчитать по пальцам одной руки. В подавляющем большинстве случаев требовалось что-то сообщить от имени компании — и только тогда, возможно, журналисты задавали вопросы.

Так что необходимость работать с прессой никак не отменяет необходимость самой прессы работать. А то постепенно старый анекдот про пожар дома и Би-Би-Си никак не потерял актуальность — только теперь это запуск сервиса и Теккранч, ну и причины, конечно, не в идеологическом отделе ЦК КПСС, по крайней мере, не всегда.

Поймал себя на мысли, что испытываю некоторый диссонанс. Последние несколько недель активно общаюсь с представителями самых разных профессий и компаний — строителями, малярами, электриками, монтажниками различных систем, сотрудниками IT-компаний, дизайнерами, — разными людьми, в общем. И вот получается забавно — все они четко делятся на две группы. Люди из одной группы абсолютно обязательны, получив заказ или запрос, оперативно реагируют, сами запрашивают дополнительную информацию, в течение пары часов отвечают на письма по электронной почте, всегда доступны по телефону или перезванивают практически сразу же, в назначенное время дают совершенно конкретный ответ, с суммами и сроками, причем по факту суммы в итоге экономятся, а сроки опережаются, нормально воспринимают изменения в заказах, — в общем, практически идеальные подрядчики. Вторая группа ничего конкретно не говорит, даже если несколько раз конкретно спросить, грузит массой деталей про свою сложную жизнь вместо ответа на вопрос, когда будет сделан заказ, с легкостью срывают сроки, даже если вопрос касается определения суммы их собственного гонорара, не отвечают на письма или забывают перезвонить, а потом объясняют, что вот эта группа вопросов, которую невозможно обойти по пути к обещанному результату, не входит в их работу и ее должен решать кто-то другой.

Знаете, в чем диссонанс? В том, что первая группа — это маляры, плотники, электрики, монтажники, про которых сочиняют анекдоты типа «ремонт можно только прекратить», а вторая — это IT-сотрудники и все те люди, которых принято считать очень организованными, гибкими и знающими много слов про маркетинг и клиентский сервис. И если про вторых я и так догадывался, что они не идеальны, то уровень клиентоориентированности первых меня очень приятно поражает. Что как бы демонстрирует, кто выживет при любом кризисе, а кто так и продолжит паниковать в соцсеточках.

Смотрю на сегодняшние фото из Москвы и вижу настоящую Россию, которая гордо идет по улицам своей столицы и искренне высказывает свои взгляды.

А то, что это кому-то, и в том числе мне, не очень нравится — ну, так я и со значением ускорения свободного падения не всегда согласен. Объективную же реальность оспаривать бессмысленно, да и не мне её изменять.

Как-то так получилось, что за последние несколько дней меня позвали сразу на несколько мероприятий выступить и поучаствовать в разном качестве, так что я решил сделать немного анонсов.

Во-первых, на грядущих выходных — 21 февраля — в Одессе проходит Startup Lab — конференция для стартапов и про стартапы. Программа конференции насыщенная, я буду вести секцию Founders Panel, где сначала дам основателям уже зарекомендовавших себя проектов высказаться, а потом начну задавать вопросы. Вопросы я уже заготовил, так что скучно не будет.

Кстати, в рамках этой же конференции будет проходить любопытная штука под названием Яндекс.Шторм — придуманный в Яндекс.Украина формат, где можно прийти со своей идеей или очень ранним прототипом и получить советы от продуктологов Яндекса. Так что, если у вас есть идея и нужно опытное мнение о ней — приходите, не помешает.

Во-вторых, 28 февраля меня пригласили выступить на интересном мероприятии — «Точка входа» в Днепропетровске. Днепропетровск мне дорог — там я провел 5 очень неплохих лет своей жизни, формат более чем интригующ — рассказать о себе и вообще о чем хочу, — так что я с радостью согласился. Слайдов делать не буду, но интересные темы уже придумал. Так что, дорогие днепропетровские читатели, приходите, поговорим.

Вот чего я не люблю — так это когда делают что-то, по умолчанию подразумевающее аналитику или хотя бы размышления, а головой при этом не думают. Составляют «аналитические записки» или отчеты, где в шаблоне написано «А составило столько, что против прошлого года составляет» — а что там вокруг с прошлого года изменилось, никого не волнует.

Вот теперь — выпускает ИнАУ очередной отчет о рынке медийной рекламы и пишет в нем:

Объем рынка медийной интернет-рекламы в Украине по итогам 2014 года достиг 1,01 млрд грн. Это на 10,7% больше, чем результат 2013 года.АИН

Ну хоть хорошо, что не стали комментарии собирать о причинах роста. Но вот что серьезно портит впечатление — нет, не то, что не стали пересчитывать в долларах, этого как раз делать не надо. Но сходить посмотреть на индекс инфляции хотя бы и по официальным данным можно было? И стало бы понятно, что при инфляции в 24,9% за 2014 год никакого роста рынка медийной рекламы не случилось. Несмотря, кстати, на две штуки внеочередных выборов и безумный рост инвентаря как раз в медийной рекламе.

Вот интересно — найдется аналитик, который сделает какие-то выводы по всей массе данных для УАнета?

Любопытно — несмотря на разговоры последних лет о том, что сайт не является обязательным признаком интернет-сервиса, некоторые идут наперекор тенденциям. Поэтому Flipboard теперь доступен как веб-сайт. Функциональность сайта повторяет приложение для планшета, но не только — верстка ленты в вебе построена так, что она адаптируется к содержанию и, например, запись в твиттере с картинкой может быть развернута в полный размер, а не показана просто ссылкой, как это сделает приложение.

Утверждается, что у сервиса в виде веб-сайта больше перспектив для монетизации.

Честно скажу, что я не раз спохватывался, что под рукой нет планшета, чтобы посмотреть на сервис, так что попробую замещать эту потребность сайтом. Но вот интересный эффект — в приложении пользователь в большинстве своем остается, поскольку даже внешние ссылки открываются внутренним браузером, а то и в адаптированном под Flipboard виде. На веб-сайте ссылка уводит в другой таб браузера и требуется сознательно вернуться в сервис. Более того, даже некоторые интерфейсные элементы, которые в приложении работают прозрачно — например, ответы в твиттере, — здесь уводят на внешний сервис. А ретвиты работают внутри — интересно, почему такая логика? И как это повлияет на поведение пользователей — особенно в сравнении с приложением?

Давно я не писал про разные гаджеты, хотя они никуда от меня не делись. Пора восполнять пробелы.

Прошлой осенью я уже писал о том, что компания Basis (к тому времени уже купленная Intel) готовит к выпуску новую модель своих часов. Первая называлась B1, я ее носил довольно долго и это была очень оригинальная модель — первые фитнес-часы, которые умели не только шаги считать, но и измерять пульс и распознавать типы движения (бег, шаг, велосипед). Поэтому понятно, что я сразу же заказал себе новую модель Peak — более стильную, с расширенной функциональностью и вообще новую.

Приехали часы перед новогодними праздниками, так что я уже почти два месяца их ношу и могу поделиться опытом использования.

Производитель позиционирует часы как универсальный трекер сна и любых занятий фитнессом. Поскольку я бегаю, катаюсь на велосипеде и успел покататься на лыжах, то могу и эту часть оценить.

Часы, конечно, по сравнению с предыдущей моделью заметно лучше выглядят. Тонкие, стильные, легкие — в общем, прекрасно смотрятся и лишены угловатости предыдущей версии. Сидят на руке удобно. К сожалению, ресурс часов по сравнению с предыдущей моделью уменьшился — прежняя модель жила до 5 дней, а новая не выдерживает больше 4-х. В общем, понятно, почему — аппетит устройства снизить довольно сложно, оно ведь постоянно работает, а батарейка уменьшилась, чтобы влезть в новый корпус.

Теперь у часов сенсорный экран и никаких кнопок вообще. Навигация осуществляется перелистыванием экранов, которых немного — меню, собственно часы, пульс/активность, последняя активность.

Еще одно изменение, которое мне не очень понравилось — прежняя версия синхронизировалась и с десктопом, и с телефоном, новая — только с телефоном через Bluetooth. Дело в том, что подавляющее большинство устройств, которые сейчас используют Bluetooth 4LE, пытаются это делать как-то умно, минимизируя расход энергии, и обычно это приводит к тому, что устройство скорее не синхронизирует данные, хотя вы ожидаете обратное. Я бы предпочел старый вариант — тем более, что, синхронизируясь, часы и заряжались.

Общее впечатление — часы стали лучше. Они намного быстрее начинают измерять пульс, точнее измеряют шаги, не реагируют на ложные движения — например, не считают шагами движения рук при аплодисментах. Виды движений распознаются так же точно и при этом выводится среднее число шагов в минуту. Это удобно при беге, например, но про бег и вообще спорт отдельно.

Производитель утверждает, что часами можно пользоваться при тренировках и я немного с ним соглашусь.  Скажем так — этими часами можно чуть больше пользоваться при тренировках, потому что предыдущей моделью пользоваться было нельзя. Точнее, от предыдущей модели никакой пользы извлечь было нельзя, а из новых какую-то пользу извлечь все же можно.

Конечно, нормальные спортивные часы Peak не заменят. Прежде всего, технология измерения пульса светодиодами довольно инерционная и из-за этого даже специализированные устройства типа Mio Alpha уступают традиционным пульсомерам с нагрудными ремнями. У Peak инерционность еще выше, поскольку батарейку надо экономить. Кроме того, у них нет привычной функциональности спортивных часов — они не умеют работать с пульсовыми зонами, например. Поэтому во время беговой тренировки вы можете посматривать на часы, чтобы видеть свой пульс, но для серьезной тренировки это не подойдет.

Я их использую как пульсомер на велотренажере — мой велостанок не умеет общаться с моими часами Garmin fenix2 да и контроль пульса мне не критичен, поэтому достаточно просто иногда посматривать на часы.

Еще одна сторона функциональности — это смарт-часы, после недавнего обновления прошивки на них появились нотификации. Пока поддерживаются только несколько родных приложений систем — почта, телефон, sms, календарь. К сожалению, не поддерживается кириллица, так что особого смысла для меня в этой части функций нет.

Есть нарекания на интерфейс — я так и не понял, когда часы включают подсветку, что для этого надо сделать. Поэтому ночью они для меня не очень полезны.

Но в целом я доволен. Часы неплохие и как фитнесс-трекер (только не как замена спортивным часам) вполне отвечают заявленным целям.

Пропустил первую часть увлекательного шоу под названием «Мобильные приложения против Интернет-СМИ» из-за того, что катался на лыжах, но тут подоспело продолжение:

На днях масс-медиа конкретизировали свою позицию — начиная с 4 февраля они решили запретить разработчикам мобильных приложений перепечатывать их новости без письменного разрешения редакции. Такое решение было принято 29 января на совещании с участием ИА «ЛІГАБізнесІнформ», «Украинской Правды», «24 канала», UMH group, Gordonua.com, Подробности.UA, Обозреватель.UA со стороны СМИ и iCenter Ukraine и Anews со стороны приложений.АИН

Вызывает только восхищение позиция разработчиков мобильных «агрегаторов» — оказывается, СМИ должны им быть благодарны за расширение аудитории, хотя вообще-то новости у них паршивые и ворованные друг у друга. И вообще, как в первой версии заявил один разработчик — не разрешает Украинская правда свои новости ставить, так поставим Шария (пророссийский экстремист, вещающий почему-то из Гааги, видимо, заранее чувствует, где судить будут).

Я не один десяток раз высказывался на тему качества украинской журналистики, поэтому ничего не буду добавлять к этому. Тем более, что никакого значения в данном случае качественное содержание украинских СМИ не имеет. Каким бы плохим оно не было, право распоряжаться им редакция не теряет. Захочет вообще запретить перепечатки — имеет право и с этим придется считаться. Это во-первых.

Во-вторых, никаких агрегаторов среди участников конфликта и обсуждения оного нет. Агрегатор новостей — это некая сущность, которая собирает новостные сообщения и формирует из них единую ленту, где одному событию посвящена одна подборка сообщений и читатель может либо просмотреть агрегированную ленту, либо зайти внутрь подборки и прочесть изложения событий в различных версиях от разных изданий. Ну да, это Яндекс.Новости или Google News. Или Yahoo News, где новости собираются вручную из разных источников. А что нам предлагается считать «агрегаторами»? Самый шумный разработчик попросту слепил примитивную RSS-читалку, которая читает жестко заданный набор лент и выводит их, никак не обрабатывая и даже не объединяя. Остальные не лучше и никакой дополнительной пользы не несут и нести не собираются.

И что мы получаем в итоге? Есть владельцы контента и есть некие разработчики, которые решили, что при повышенном спросе аудитории на новости можно слепить примитивную оболочку вокруг чужого контента и получить полезный для себя эффект. Я не собираюсь вдаваться в подробности — зарабатывают ли они на этом или нет, хотя In-App Purchase в этих приложениях значатся. Но очевидно, что это не невинное стремление нести свет истинных новостей обществу, как это пытаются представить разработчики. Тот самый шумный разработчик пишет в описании приложения «Читайте тільки ПРАВДИВІ новини провідних ЗМІ України в одному додатку!», что как бы должно сработать на патриотически настроенной аудитории, но соседнее приложение его же авторства предлагает читать в одном приложении новости ведущих российских СМИ — RT, Lifenews, РИА Новости, Вести и так далее. Так что это просто бизнес — причем на ворованном. И если понадобится — действительно поставят вместо Украинской Правды Шария, благо российской пропаганде даже легче будет пилить бабло, не отвлекаясь на расходы таким идейным помощникам.