Amazon Echo и проводные телефоны

На Techcrunch — интересная заметка про то, что, представляя Echo Show, Amazon пробует вернуть в нашу жизнь такое явление, как стационарный телефон. Дело в том, что одной из функций, заложенных в устройстве, является видеозвонок на другое такое же Echo Show и Amazon даже предлагает скидку в $100 при покупке двух устройств одновременно.

Мне идея однозначно нравится и только для этого стоит обзавестись Echo Show, даже если все остальные функции будут не столь полезны у нас. Я недавно решил воспользоваться услугой, которая уже много лет входит в мой пакет доступа в интернет — SIP-телефонией с городским номером. Оказалось, что теперь надо приучать себя к очевидно удобной услуге звонков, которая не зависит от приема сотового сигнала — а у меня в доме регулярно встречаются места, где качество сотового сигнала оставляет желать лучшего, да и внутри не очень маленького дома проще позвонить с одного аппарата на другой, чем брать сотовый.

Но это действительно удобно. И при всем том, что многочисленные видеозвонки в телефоне — будь-то Facetime, Skype или что-то новомодное от Google типа Duo, — дают новые возможности общения, я бы не отказался иметь эту функциональность в виде стационарного прибора, в котором поддерживается какой-то гарантированный уровень качества сигнала, где не надо заботиться о ресурсе батареи и так далее. Кстати говоря, в Яндексе большой популярностью пользовались переговорки с видеосвязью, хотя у всех же была возможность созвониться по скайпу.

А вот не потеряют ли после этого часть бизнеса компании типа Polycom или другие производители систем видеоконференцсвязи за немаленькие деньги и непростой настройкой, как вам кажется?

Безопасность Windows без обновлений

Если вы не в курсе, то в мире второй день бушует эпидемия компьютерного вируса WannaCrypt, который шифрует все файлы в системе и предлагает перевести деньги за расшифровку. Для своего распространения вирус использует уязвимость, которая была обнаружена и устранена во всех системах Windows несколько месяцев назад. Масштабы серьезные — Avast утверждает, что заражено 75 тысяч компьютеров, Лаборатория Касперского сообщает о 45 тысячах, но преимущественно в России, что явно объясняется клиентской базой соответствующих антивирусов.

Собственно история уязвимости напоминает шпионский триллер — впервые её обнаружили хакеры из Equation Group, которую связывают с американским National Security Agency, и какое-то время — возможно, немаленькое, — эксплуатировали. В апреле этого года другая хакерская группа The Shadow Brokers опубликовала исходные коды ПО, утекшего из Equation Group. При этом Microsoft выпустила патч, устраняющий эту уязвимость, 14 марта этого года. И вот всего за месяц после публикации ей нашли практическое применение.

Я, если помните, много лет уже пользуюсь продуктами Apple, но тут заволновался — есть детский компьютер, где бежит Windows 7, и бухгалтерский ноутбук с Windows 10. Я даже не смотрел, что там делается в плане безопасности и ставятся ли там обновления, поэтому пошел проверять.

Оказалось, что совершенно по умолчанию оба компьютера автоматически скачивают и устанавливают все обновления. Никаких доступных обновлений на данный момент нет, то есть тот самый патч сам скачался и поставился еще в марте месяце.

И на фоне вот этого опыта мне как-то уж очень удивительно читать новости о мировых проблемах, особенно в крутых корпорациях. Получается, что проблема даже не в пользователях, а в системных администраторах, которые либо позволяют отключать обновления пользовательских компьютеров либо сами их отключали. Будет интересно почитать разборы полетов, конечно.

Тони Роббинс в роли не-гуру

На днях посмотрел в Netflix фильм «Tony Robbins: I Am Not Your Guru». Мне его несколько раз порекомендовал сам Netflix, когда он только вышел, и в Facebook я видел несколько отзывов, так что я его занес в wishlist и в итоге посмотрел.

Тони Роббинс, если кто не знает, это такой очень дорогой американский тренер, в основном специализирующийся в области персонального развития, хотя у него есть несколько книг, посвященных финансам и бизнесу. Сам фильм — это документальный репортаж с ежегодного шестидневного тренинга «Date with Destiny», который собирает несколько тысяч человек.

Фильм оставил странное ощущение — очень насыщенный эмоциально, Тони использует довольно нестандартные ходы, хотя при этом полностью соответствует представлению о классическом американском коуче. Атмосфера тренинга передана неплохо, но вот от фильма, выпущенного под маркой Netflix (а не собственного производства), ждешь исследования. Ждешь, что режиссер будет сохранять умеренный скептицизм, что будут проверены факты и заявления, что будут заданы не очень удобные вопросы и отражены точки зрения независимых экспертов. Вместо этого у режиссера получился классический фильм, какой снимают о гастрольном туре рок-звезд — с бэкстейджем, короткими интервью с героями и длинными эпизодами непосредственно живого шоу.

В-общем, посмотреть, чтобы познакомиться с явлением и почувствовать атмосферу — можно. И Тони Роббинс сам по себе незаурядный и даже колоритный человек. Но у вас возникнут вопросы и фильм не даст на них ответа.

Когда стартапу нужен chairman

На Forbes.com — относительно небольшая заметка на тему «Серьезному стартапу никогда не рано обзавестись chairman-ом». Мне это показалось хорошим поводом, чтобы поговорить о том, зачем вообще нужна такая фигура в компании. И какие вообще фигуры нужны.

По мере развития стартап-движения в стране, всё чаще приходится видеть, как стартапы разных уровней развития начинают употреблять слова «совет директоров» или совсем жаргонное «борд». Часто это происходит потому, что они эти слова слышали, знают, что так принято у больших компаний и уверены, что им тоже так надо. Довольно редко приходится видеть проекты, руководители которых понимают, зачем нужен совет директоров и какую роль он должен выполнять. Некоторые смешивают понятия «board of directors» и «Advisory board», хотя это очень разные вещи.

Если коротко, то большинство отечественных стартапов держит в голове образ, более близкий к Advisory board. Это полезная структура консультативного характера, куда грамотный руководитель проекта приглашает людей, опытом и знаниями которых он хотел бы воспользоваться. Эти люди поодиночке или вместе дают советы, делятся знаниями, их советы не носят обязательного характера. Кроме того, они дешевле для компании — в ряде случаев можно вообще не говорить о компенсации, а часто это очень скромная сумма.

Правда, стоит учитывать, что в этих же преимуществах кроются и минусы — участники такой борды менее мотивированы, не несут реальной ответственности за свои советы, ведь все равно вопрос следования этим советам является ответственностью руководства компании.

Совет директоров — организация на порядок серьезнее. Во-первых, это представители собственников компании. Во-вторых, это реальный руководящий орган — в то время, как CEO и прочие менеджеры (executive staff) представляют собой оперативное руководство компанией, совет директоров выглядит как парламент и по умолчанию стоит на ступеньку выше, имея полномочия, кстати, уволить и назначить того же CEO. Стартапы могут и не задумываться о том, нужна ли им такая структура — когда они получат инвестиции, им об этом скажут (шутка).

Кто же такой chairman во всем этом? Chairman — это председатель совета директоров (то есть совет директоров у нас уже есть). Как правило, он действующий (executive) менеджер, который не мешает CEO делать свою работу по ежедневному управлению компанией, но контролирует компанию и осуществляет в некотором смысле политическое руководство. Самый точный пример этой роли — Эрик Шмидт в Google/Alphabet после того, как руководство компанией перешло к Ларри Пейджу. Именно председатель занимается контактами с внешним миром, включая правительство, в идеальном случае он также является главным советчиком для CEO и вообще самым опытным человеком в компании. Я буквально несколько раз в Яндексе имел возможность общаться с покойным Элом Фенотти, когда он был председателем совета директоров, но это всегда было очень сильное впечатление, хотя мы даже не обсуждали вопросы разработки конкретных продуктов или их маркетинга.

На темы корпоративного управления можно говорить очень много, но главное, что нужно помнить — это настолько же серьезная работа, как создание продукта или проведение маркетинговой компании. Собственно, те, кто был у меня на семинаре «Курс молодого CEO», на протяжении всех двух дней слышат, как я повторяю, что эту часть работы с CEO никто не снимет, даже если ему очень не хочется заниматься «рутиной». Так что подходите к этому вопросу серьезно.

Кстати, очередной семинар с немного переработанной программой пройдет 27-28 мая в Одессе. Билеты еще есть, приходите.

Что мы знаем о Чаттануге?

Для меня всегда слово «Чаттануга» вызывало в памяти «Серенаду Солнечной долины», оркестр Глена Миллера и даже «Семнадцать мгновений весны» — помните, Штирлиц перед встречей с Клаусом включал радио? Но никакой ассоциации со стартапами.

И вот оказывается, что этот город в штате Теннесси всего за восемь лет добился звания самого startup-friendly города в США. Как вспоминают теперь в городе, кто-то из венчурных инвесторов сказал, что для развития tech community нужен супербыстрый интернет и хорошая кофейня. В городе построили сначала гигабитную, а затем 10-гигабитную сеть, начали строить Innovation District, и уже могут похвастаться и завидными экономическими успехами и первыми крутыми стартапами.

Подробная статья в Fortune включает интервью с мэром и главой одного из проектов. Описание выглядит неправдоподобно просто, честно сказать. Но это очень похоже на то, что мы хотели бы сделать в StartupOdesa. И, в отличие от заоблачного примера Silicon Valley, это выглядит досягаемым за время человеческой жизни.

О памяти и скорби

Я почти не помню дедушек. Наверное потому, что они оба воевали.

Дедушка по отцу, Петр Петрович Петренко, начал воевать еще в 1940-м, с финнами (я не собираюсь за него, лейтенанта-артиллериста, обсуждать справедливость этой войны), прошел всю войну до мая 1945-го, был награжден орденами и медалями, хотя, как гласят семейные легенды, звание Героя по разнарядке не досталось, а Virtuti militari и что-то американское потеряли при оформлении в военкомате.

Дедушка по маме, Михаил Васильевич Коновалов,  с началом войны пошел в училище, воевал лейтенантом, был тяжело ранен и комиссован после ранения, награжден орденом Красной Звезды и парой медалей.

Я ничего не хочу говорить о гордости и памяти. Один мой дедушка умер от в 58 лет за 7 лет до моего рождения, другой — в свои 50, когда мне был год.

Мне бесконечно жаль, что у меня не было дедушек. Но мне кажется, что я знаю, что они ощущали 71 год назад — вместе с моими бабушками, двумя Надеждами. Нет, это не было ощущение победы над противником, как в финале соревнования, когда хочется прыгать на месте и кричать от восторга. Это было чувство облегчения и печальный вздох «Наконец-то!».

И весь смысл наших движений вокруг 8 и 9 мая может заключаться только в попытке осознать глубину печали наших бабушек и дедушек 9 мая 1945 года. И в скорби, что какое-то количество лет после этой даты мы прожили без них.

Telegram как средство доставки контента

Я с удовольствием пользуюсь мессенджером Telegram — он очень удобно сделан, лаконичен и при этом хорошо развит, — и, разумеется, не мог не заметить, что функция каналов делает из него оригинальную замену блогам (точнее, это и есть блоги, просто в другом окружении).

Трансляцию блога в Telegram я сделал довольно давно — там сейчас читают блог 147 человек, точнее — получают уведомления о новой записи. Но я вот что подумал — может, имеет смысл туда просто выкладывать весь текст записи? Мне не жалко — все равно комментировать сюда придут.

Попробую с этой записью, а, если кто хочет воспользоваться — https://t.me/blognot, прошу подписываться.

Facebook и власть усредненности

Джон Бателль анализирует свою неудовлетворенность Facebook — в основном, в персональном смысле, как площадка для вещания в качестве публичной персоны, сеть его в основном устраивает, — и приходит к выводу, что лента фейсбука не в состоянии подстроиться под потребности каждого пользователя. Выход из этого он видит в том, чтобы дать пользователям возможности более тонкой настройки ленты.

Но тут нас ждет некоторое разочарование. Всем, кто занимался разработкой действительно массовых продуктов, хорошо известно, что изменением настроек по умолчанию занимаются считанные проценты пользователей. В зависимости от того, как хорошо сделал свою работу менеджер продукта, и того, продвигает ли сознательно продукт идею использования определенных настроек (например, стили или фоновые картинки в мессенджерах часто являются маркетинговой фишкой), этот процент «настройщиков» колеблется от 5 до 15 процентов. Если же мы, как это сделано в фейсбуке, соорудим определенное количество хорошо подобранных наборов настроек и добавим к этому способность системы выбирать между ними в зависимости от поведения пользователя — то, скорее всего, сведем количество недовольных поведением системы до процента-двух, а то и меньше. Имеет ли смысл городить отдельную разработку ручной системы для такой малой аудитории?

Тем более, что велика вероятность того, что большая часть недовольных в итоге все же смирится с неидеальной сетью — вот и Бателль признает, что не может не быть в сети, ибо все друзья там:

Taken together, the Facebook newsfeed is a place that I’ve decided isn’t worth the time it demands to truly be useful. I know, I could invest the time to mute this and like that, and perhaps Facebook’s great algos would deliver me a better feed. But I don’t, and I feel alone in this determination. And lately it’s begun to seriously fuck up my relationships with important people in my life, namely, my…true friends.

I won’t go into details (it’s personal, after all), but suffice to say I’ve missed some pretty important events in my friends’ lives because everyone else is paying attention to Facebook, but I am not. As a result, I’ve come off looking like an asshole. No, wait, let me rephrase that. I have become an actual asshole, because the definition of an asshole is someone who puts themself above others, and by not paying attention to Facebook, that’s what I’ve done.

That kind of sucks.

Должен признаться, что у меня похожая проблема. Я хотел бы серьезно уменьшить количество внимания, которое я уделяю Facebook. Прежде всего, моя лента там навевает уныние. Она полна людей, которые каждые несколько часов свершают что-то замечательное, меняют мир, встают на защиту цивилизации и одновременно радуются мелочам жизни, изрекают великие мудрости или наслаждаются тонкими дискуссиями. Я на фоне этих деятельных и неутомимых людей кажусь себе бездельником, праздно полистывающим фейсбук. И хотя для многих случаев мне известна реальное содержание изменений мира, все равно как-то неуютно.

Кроме того, мне не нравится тенденция всё концентрировать в Facebook. Читать статьи, устраивать дискуссии, даже вести деловые переговоры — пользуясь тем, что у всех есть аккаунты в соцсети, тебе все пишут на любые темы. Нет, я с удовольствием не обращаю внимания на клинические случаи — когда человек, не сумев что-то сделать на моем форуме, игнорирует все официальные контакты, включая форму обращения в поддержку прямо на странице, и не ленится найти меня в фейсбуке и гневно спросить «Почему вот это не работает так, как я не понял?». Нет, я не про них — я про тех, кто пишет на, в принципе, вполне деловые темы, но не умеет пользоваться электронной почтой. Переводить их в почту невозможно — они туда не доходят.

И вместе с тем, я не могу игнорировать социальные сети, включая Facebook. Моя нынешняя деятельность в виде коворкинга и организации мероприятий очень сильно зависит от социальных сетей, некоторые мероприятия вообще практически целиком распродаются в сетях.

Есть, правда, один способ, который, как мне кажется, сгладит эти противоречия — я же могу только писать в соцсети и ничего там не читать. Мне всегда казалось это несколько неправильным, но хоть попробовать-то можно.

Необходимость договоров в бумажном виде

За несколько лет у меня накопилось немало опыта по части взаимодействия с другими людьми и компаниями — и персонального, и от имени той или иной компании. Когда-то, когда речь шла об отношениях между большими крутыми компаниями, разумеется, они строились вокруг заключения договора. Правда, в большинстве случаев это были типовые договоры, поскольку, например, Яндекс имеет однотипные отношения с большим количеством клиентов и, соответственно, они регулируются одним типовым договором на размещение рекламы, например. Некоторые договоры были уникальными — они писались долго и, фактически, представляли собой большое количество детализированных договоренностей вокруг одной — стороны, мол, договорились, что будут сотрудничать и теперь описывают, как именно.

Переходя к Терминалу, а точнее — к организации мероприятий, которая у нас составляет довольно большую часть деятельности, — мы увидим другую картину. Прежде всего, большое количество договоров существует в устной форме. То есть не заключаются вообще никак, кроме относительно короткого разговора. К сожалению, исторически подобная деятельность ведется именно таким образом. С одной стороны, именно благодаря такому ведению дел слово, например, артиста или устроителя концертов является действительно обязательством — если начать ориентироваться на зафиксированные на бумаге деловые договоренности, отказываясь от договоренностей устных, у вас быстро возникнет соответствующая репутация и с вами не так охотно будут иметь дело. А учитывая, что никто из нас не уникален, это означает — отдавать предпочтение вашим конкурентам.

Кроме того, поскольку бизнес по организации мероприятий состоит большей частью из разовых сделок, долгосрочные отношения базируются скорее на человеческой лояльности, а как её отрегулировать буквой договора?

Но с другой стороны, подобный подход, как в случае с запретом на ношение оружия, играет скорее на руку тех, кто к своим обязательствам относится, мягко говоря, легко. В то время, как один из партнеров выстраивает долгосрочные отношения, второй, получив максимальный эффект от таких вложений в начале сотрудничества, решает, что вкладываться в ответ не так уж обязательно и теперь можно двигаться самостоятельно или с другим партнером.

Я всегда в таких случаях придерживаюсь мнения, что, если для долгосрочных отношений с партнером в малом и среднем бизнесе нужен договор, в котором будут прописаны, вообще говоря, базовые нормы деловой этики — предупреждать о смене намерений в отношении сотрудничества, уважать партнера, заблаговременно и совместно принимать решения, влияющие на сотрудничества — то такой договор не нужен и сотрудничества с таким партнером лучше избегать. Как говорится — если надо объяснять, то не надо объяснять. Тем более, что попытка применить договор на этом уровне может оказаться чересчур трудоемкой и даже бессмысленной.

Но все же в последнее время мне кажется, что подобная фиксация отношений могла бы иметь смысл — хотя бы на моральном уровне. Я имею в виду, что другая сторона, нарушив записанное обязательство, даже если у партнера нет способа или желания заставить его выполнять, уже бы выглядела плохо, а то и ощущала себя виноватой. Но это требует усилий по разработке каких-то стандартных договоров, поддержанию этого документооборота и всё такое.

Как по-вашему, как лучше поступить?

О жирных котах и дилетантах

На этой неделе у меня в Facebook много лайкали странную статью Валерия Пекаря «О пользе жирных котов», в которой очень общо рассказывается, что айтишников надо любить, они, мол, пользу стране приносят. Поскольку я не раз и не два высказывался, что всеобщая любовь вредна, то сразу захотелось ответить. Правда, в «Новом времени» меня вряд ли будут печатать, поэтому сделаю это здесь.

Статья странна с самого начала, поскольку начинается с сомнительного утверждения:

И вот новый поворот колеса фортуны — общество на полном серьезе обсуждает и осуждает программистов, завидуя их высоким зарплатам, удобным офисам и всевозможным “плюшкам”, то есть особым условиям и поощрениям. Программисты сегодня в общественном мнении превратились в “жирных котов”, которых пора “раскулачить” вслед за “проклятыми капиталистами”.

Я догадываюсь, что не существует вообще общества, монолитного и однородного, но даже с учетом этого не замечал никаких общественных волнений на тему высоких зарплат и удобных офисов программистов. Я что-то пропустил? А почему это общественное мнение не замечает дизайнеров, рекламистов, фотографов и прочих, которые тоже немало зарабатывают и даже сидят в тех же самых коворкингах, что и программисты? Может быть, речь о каких-то политиках и прочих общественных деятелях, которые где-то высказываются на эту тему? Я не очень внимательно слежу за подобными дискуссиями, но все равно не заметил ничего массового настолько, что бы сошло за «общественное мнение».

Впрочем, следующий абзац добавляет информации:

Подавляющая часть ИТ-сектора ориентирована на экспорт, и это неудивительно: внутренний рынок мал и в ближайшие 100 лет останется существенно меньшим, чем рынки США, Евросоюза и других развитых стран. Наиболее распространенная бизнес-модель — выполнение заказов иностранных клиентов — почему‑то считается презренным бизнесом, “почасовой сдачей в рабство” украинских специалистов.

Дальше идет не очень детальное объяснение, почему те, кто критикуют аутсорсинг и аутстаффинг, являются скрытыми коммунистами. И приводятся все те же «убийственные» аргументы в пользу аутсорсинга. Правда, происходит интересный казус — то ли для вящего эффекта, то ли в силу слабого знакомства с практикой вопроса, Валерий излишне обобщает свои утверждения, что делает их еще более странными и неверными.

Добавленная стоимость в ИТ-услугах очень высока. В случае экспорта это валютная выручка, и вся она поступает в страну (причем, что хорошо, взамен из страны ничего не вывозится).

Мне жаль разочаровывать мечтателей, но это не так. В страну вся выручка не поступает. В страну в стандартном случае поступает только сумма, необходимая для покрытия эксплуатационных расходов — аренды офисов и зарплаты сотрудников, причем по очень жестко оптимизированным схемам. Да, те самые ФОП с 5% налогообложения. А всё остальное остается за границей. Более того, отдельные товарищи даже эту сумму в страну не заводят, открывая юрлицо где-нибудь в Прибалтике и выдавая своим сотрудникам корпоративные карты латвийских банков или Payoneer.

Во-вторых, гораздо лучше сдавать мозги в аренду почасово, чем вывозить их за рубеж на постоянное место жительства. Критики ИТ-индустрии не понимают, что она служит мощным фактором предотвращения эмиграции самых талантливых. Высокие зарплаты тратятся здесь, в стране, кроме того, одно рабочее место в ИТ-индустрии создает дополнительно три-пять в смежных сферах.

Любимый аргумент аутсорсеров — а мы каждый еще троих кормим. Я совсем недавно уже иронизировал по этому поводу и даже добавлять ничего не буду.

Накопление критической массы специалистов создает насыщенную информационную среду, “питательный бульон” для инноваций, где витают в воздухе идеи и рождаются стартапы. Этот путь прошли ранее самые креативные города и долины мира. Для того чтобы его повторили Киев и Львов, строятся такие проекты, как UNIT.City, Creative Quarter и IT-Park. И это только начало.

Вот эту цитату я привожу потому, что она как нельзя лучше иллюстрирует всю ту причудливую картину мира, которая складывается в голове пользователя Facebook. Где текст или комментарий намного более значим, чем реальные действия, построенные проекты и достигнутые результаты. Точно так же, как статья началась с «общественного мнения», которое явно ограничено доступным автору фейсбуком, так и проекты явно представлены по степени их присутствия там же.

В списке нет проектов, которые действительно начали процесс накопления критической массы проектов — тот же «Часопис» Макса Яковера, который сейчас строит UNIT, многочисленные стартап-конференции и презентации, которые реализуют как раз не идею почасовой аренды программистов, а процесс создания полноценного продукта, в том числе и для внутреннего рынка. Нет коворкинга «Платформа», который последовательно и убедительно реализует модель западного коворкинга. Зато есть громко распиаренный Creative Quarter, один из менеджеров которого за два месяца до открытия уже пытался хвастаться отзывами восхищенных клиентов.

Впрочем, подобное искажение присутствует и дальше:

ИТ-индустрия первой столкнулась с нехваткой специалистов и немедленно стала инвестировать в образование. Именно эта отрасль является наиболее заинтересованным заказчиком реформы образования, вдумчивым и сильным партнером государства в этой сфере, поддерживая изменения спросом, инвестициями и технологиями.

Истина заключается в том, что IT-отрасль не является заинтересованным заказчиком и ничего не инвестирует в образование. В лучшем случае специалисты отрасли являются редкими приглашенными преподавателями в нескольких вузах. Гораздо чаще отрасль «инвестирует» в создание коротких, не более нескольких месяцев, курсов по обучению программированию на нужном языке, стимулируя таким образом появление большого количества низкоквалифицированных кодеров. Оно и понятно, чтобы выступать «сильным партнером государства» в этой сфере, надо иметь стратегический горизонт планирования на уровне лет десяти, не меньше, а это не все могут и хотят себе позволять.

Кажется, я удивляю подобной критикой многих — мол, ты же и сам относишься к IT, а тут как раз и призывают эту часть холить и лелеять, чего критиковать-то? Но я как раз убежден, что подобные статьи скорее вредны, поскольку достаточно ярко характеризуют искусственность многих аргументов и оторванность от жизни тех, кто их использует.